Алтай: тропа Димитрии. The end. Сны кедрового леса, или Последняя пешая бесконечность…

Михаил Пимонов
До Омска еще 1600 километров фото: Михаил Пимонов

Спали мы хорошо. Кедрово. Хвойно. Глубоко и ровно дыша. Но утром тринадцатого дня настроение у меня было точно такое же, как теперь: ну всё, притопали, конец. 

Всегда ведь все так и заканчивается – the-end'ом. И он не может быть счастливым, никакого тебе happy. Счастье приносит только процесс. Во всяком случае, в процессе счастье длится дольше. А конец, вершина – это слишком коротко. Как крик. Крик быстро переходит в тишину. 

И вот теперь тоже – всё. Снова дошел. И снова все закончилось. Увы. 

Но (по крайней мере тогда) в каком-то смысле – и слава богу. Потому что износ к тому времени был уже, конечно, близок к стопроцентному. Износ всего. 

 

Вещные ценности…

Собирая рюкзаки, мы отсортировывали то, что домой с нами не поедет. Самыми безнадежными были трекинги, в которых пришли Лена и Кристина. Мы торжественно и спокойно сдали их в мусор. Что, вот так вот просто – выбрасываете? оставляете? – опешил парень, случайный свидетель этого «зверства». Да, вот так вот просто. Он осмотрел несчастных поближе, оттопырил большим пальцем подошву «крокодильчика». Пасть щелкнула. Беззубо. Почти беззвучно. Жалко. Нда, – сказал парень, – без вариантов.

...Это случилось еще на перевале Эренбурга (фото: Михаил Пимонов)

Трекинги Иоанна избежали чести быть героически похороненными высоко-высоко в горах, вместе со своими соратниками, только потому, что были еще на гарантии. Купленные всего за месяц до того, специально под этот поход, специально «с припуском» – чуть больше размером, чтобы хватило не на один раз,.. они не выдержали и раза: разошлись по швам. Во многих местах. А это гарантийный случай. Они не имели права. Они все-таки трекинги, а не модные тапки. В магазине, где мы их брали, с этим были согласны. Хотя и удивлены. Деньги вернули. Кстати, тоже вариант – так выходит даже дешевле, чем брать снаряжение в аренду. Только, к сожалению, если задумать такое специально, то не получится. 

Мне свои было жаль. С виду они по-прежнему оставались надежными. И им хотелось верить. Да, кое-где чуть-чуть надорвались. Чуть-чуть. И да, как выяснилось, – совсем не годны для странствий по воде: быстро дают течь. Ну так не ходи по воде, зачем?.. И, главное, шнурки абсолютно целы. Но внутри… Внутри они просто сгнили. Но я предпочитал не заглядывать внутрь – там было эээ… темно. И как-то затхло. Укутал плотно в два пакета и уложил на дно рюкзака: пусть их приговорю не я. 

Дошли. Устали (фото: Михаил Пимонов)

Куда как хуже было с кроссовками. И без того не раз шитые, разодрались они везде, где только могли. Вдобавок подошва местами ну только что не светилась на просвет. Но… они не разваливались. Они замечательно сидели на ноге. В них было комфортно. Все мои мозольки – в перевязи и без, вскрытые и только-только набухающие, – устроились в них уютно, как в спальнике. Ну и отлично, – решил я, – степь они еще пробегут, а там – на колесах-то – и до родины дотянут. 

Беспокоил рюкзак. Дыры ширились. Но переложить его было не во что. Терпи, – говорю. Ладно, – отвечает. А что ему (и мне) еще оставалось. В оставшиеся дни я (да и мы все) были с ним нежны.

Но дома… дома всё – ботинки, кроссовки, рюкзак – пришлось… Пришлось с ними расстаться, в общем. 

У Андрея и Димки обувь выдержала. Но они лишились штанов. Причем, похоже, Андрей свои добивал специально. Имея вторые, вполне себе целые-небитые и цивильные, первые не снимал. В принципе, его можно понять – наличие множественных и длинных (местами до колен) рассечек позволяло на ходу без труда вентилировать кожные покровы ног в результате естественного притока воздуха. Но как он выдержал естественный приток пропитанного ледяной водой снега, поднимаясь на Купол, – загадка. Ведь на той предзакатной тропе он черпал своими хоть и высокими, но совершенно сверху открытыми, беззащитными чудо-трекингами не хуже нас всех. И ледяной компресс, по ходу чуть трамбуясь, нежно охватывал ноги… прижимаясь прямо к голой коже… брр-ррр. Как вспомнишь…

Ну вот так это выглядело до (слева у Димитрии) и после (справа у Андрея) подъема на перевал Купол (фото Михаила Пимонова и Кристины Пионтковской)

Тем не менее со штанами Андрей расстался только в бане. Точнее – после нее. Так и полетели в мусорное ведро. Не своей рукой он туда их отправил. Доверил Лене. Потом сожалели – не проверив карманы, «похоронили» вместе со штанами и боевую карту хребтов… Вот ее – жаль. Свидетель пути. Музейный экспонат. 

 

…и потери телесные

Но с вещами как-то проще. Хоть и жаль, но их можно было просто выбросить, после заменив. Еще и рад будешь. А вот части тела… Ни одного живого пальца – настолько, что даже шнурки завязать – проблема: нечем. И это ведь еще, «идя по камням», натягивали перчатки. Не всегда, да, увы… Ну потому что перчатки – не вечны. А 13 суток в таких условиях – это вечность. Для них – вечность. 

Горы – это камни. А за камни лучше держаться не голыми руками. К сожалению, нет ни единого кадра, где было бы видно, во что эти чудесные перчаточки превратились к концу похода (фото: Елена Пионтковская)

Главной заботой Лены в то утро были наши ладошки-ручки-ножки-мозольки-повязки. Особенно мои. К шикарной, распластанной еще на площадке хирурга под Куполом пяточной мозоли добавился ноготь, практически вывернутый вчерашним спуском. Позже, в Омске, его пришлось просто снять. Чисто хирургически. Врач так и сказал: «Давайте просто удалим, зато новый ровненький пойдет, и воспаления точно избежим. Вы первый раз, наверное, а у меня друг есть, так он после каждых гор ногти просто в горсти приносит. Я уж не говорю про марафон»… Ой, как хорошо, что я не бегаю марафон, просто даже в голову никогда не приходило, – подумал я.

Ну а тогда, среди кедров, просто промывали, мазали и бинтовали. Выглядело впечатляюще. Особенно в сланцах на босу ногу – а в них пришлось переобуться (предварительно купив в магазине в Горно-Алтайске), потому что кроссовки, с честью прошедшие и Курайскую степь, все же – видимо, уже просто от инфаркта – сдохли. 

Среди кедров... (фото: Михаил Пимонов)

Ноги вообще очень плохо себя чувствовали. Причем как-то отдельно. То есть уже когда все остальное – весь сам – более-менее восстановился, пришел в себя и очухался, ноги еще оставались совершенно негодными к строевой. Плохо ходили. Особенно по лестницам. Причем как вверх, так и вниз. Скверно реагировали на резкую смену направления движения – а я пытался подыгрывать сыну в футбол, «тренируя» в летний перерыв, когда секция в отпуске. Но колени хрумкали, и в конце концов пришлось просто перейти в пассив, на ворота, отрабатывали удары. По мне. В меня. Почти месяц. Отошли – окончательно – лишь после морских ванн. Средиземноморских. Кстати, море – уже было забронированное – пришлось отложить. По причине общей недвижимости. 

Ну а что сделаешь. Это горы. В первый раз. (И совершенно точно – не в последний). 
Ребята отходили легче и быстрее. Им не впервой. Хотя Лена долго жаловалась, что «…холод Абыл-Оюка так и принесла с собой – прямо в костях». 

Зато мы потеряли вес. Если сложить весь – хватило бы, наверное, на всю Димитрию. Оставили в горах целого человечка. И никто не жалеет. Андрей уже начиная со второго дня дежурно шутил: ну что, теперь-то мы точно можем открывать курсы похудания – быстро, надежно, без всяких диет. Особенно радовалась (и удивлялась) Кристина – перед походом штаны на ней сидели слишком плотно, двигаться было не очень удобно. Но в процессе она превратилась просто в Дюймовочку, и волноваться уже стоило об обратном… 

Горы не удались. Но здесь они – не главное (фото: Михаил Пимонов)

Правда, по возвращении немного пугало, что организм как-то слишком жадно… ел. Словно в запас. Словно не доверяя больше. Словно понимая: он опять, без предупреждения, не пойми куда и на сколько может быть заброшен в такие условия, где калории придется искать днем с огнем… Но скоро эта жадность прошла: организм осознал, что ему… комфортно. 

Причем даже ноги, как будто переболев-перестроившись, окрепли. Как и органы дыхания. Я это понял, когда в рамках освоения программы осмотра приморских достопримечательностей пришлось подниматься к церкви пророка Ильи на горе, возвышающейся над городом. Не по тропе. По ступеням. Их было 180. Но я их… не заметил. Десять этажей. Братья-туристы, причем даже вполне с виду физически здоровые, устраивали по пути 2-3-4 передышки, но к концу все равно с дыханием не справлялись. Я смотрел на них удивленно. Потом понял, что это со мной что-то не так. Сошел обратно вниз и поднялся снова. Ничего. Нууу, это не Купол. Просто это – не Купол. Тем более – не Абыл-Оюк. Вот и все. 

Церковь над городом – совсем ни о чем над уровнем моря (фото: Михаил Пимонов)

Так что – есть польза. Организм вообще стал другой. Поменялся. И не только физически. Появилось (и не проходит) какое-то… переполнение и… успокоенность. Возвышенное переполнение и радостная успокоенность. По сути, одно лишь слегка тревожит и нагоняет облака: куда? Вопрос-выбор: куда на следующий сезон? На Белуху по Аккемской стене или в Якутию, на горы, где – единственное в мире – месторождение дивного камня по имени чароит? Или… Куда? Не решили. Это лишь и мешает (несколько) общей успокоенности… 

 

Да идите вы… в баню!

Но это все потом. Мы еще в горах. Ледник Актру буквально за плечами. И – вот тоже он – несется бурной речкой прямо у твоих ног. Ее тоже зовут Актру. Умывайся! По-прежнему ледяной. Мутной. Дикой. Талой. Целебной. Водой! Которая, быть может, всего какой-нибудь час-другой назад была льдом. Была высоко. И – спустилась. В точности, как мы. Только круче. И быстрее. 

Вот так тают ледники, превращаясь в реки (фото: Михаил Пимонов)

Но что мы – не видели тех речек? Сколько? Не вспомнишь… Сейчас подлинной, настоящей, драгоценной и желанной достопримечательностью, да просто раем, точкой истинного наслаждения кажется… баня. Просто баня. Она есть. Ну а какой альплагерь без бани? Зачем сюда стремиться, если не за этим? Гор – вон их – много вокруг. А баня – одна. Единственная. И она, естественно, расписана буквально по минутам. 

Помыться? – удивляется хозяин-распорядитель этого чуда цивилизации Сергей, – помыться-то можно, да только… он листает замусоленную тетрадочку… у нас вот тут всё – до двух. До двух ночи. Ночи?! Это поздно. Мы вообще-то собирались уйти несколько раньше. Нам бы степь пересечь. Засветло… А если прямо сейчас? Прямо сейчас?! – удивляется Сергей. Прямо сейчас – еще полудня нет. Прямо сейчас кто ж в баню ходит… Поэтому – свободно! Хоть… до пяти! Нам не надо до пяти, нам быстрее, только перекусим чуть. Хорошо. 

Но «перекусим» – почти нечем. У нас из всего богатого запаса осталась лишь колбаса. Последняя палка. В столовую? Да! Но здесь… пока только меню, кормить принято несколько позже… в наличии лишь чай. Мы грустнеем. Но оказывается, «чай» – это целый стол. Вы покупаете стакан кипятка, садитесь за стол и… чай – любой: черный, зеленый, травяной, каркаде. Просто сахар. Мед (разный). Конфеты (в ассортименте). Печенье-пряники. Просто хлеб – белый, черный. Масло – свежее, здешнее, дышит еще, слезится. И даже зачем-то аджика и майонез. Намазывай, накладывай, отрезай-отламывай – ешь! Пока кипяточек не закончился. А закончится – можно добавить. Детям – бесплатно. Взрослым – извините, только за деньги. 

Собственно, всё средоточие благ цивилизации: слева первое строение – столовая, за трехэтажным корпусом дальше по тропинке – спрятанная в кедрах банька. Озеро используется как для окунания после парилки, так и для забора воды для всех технических нужд альплагеря (фото: Михаил Пимонов)

Ну, почаевничали? Теперь можно и в баньку. Первыми запускаем девчонок. Пообещав: «мы быстренько, минуток 15», они пропадают там почти на час. Не торопим. Мы все равно им не поверили. Ну какие 15? По минуте за каждые сутки что ли? Грязи на нас точно… толще. 

Мы тоже проводим время не зря – неспешно беседуем с Сергеем, администратором лагеря Кристиной, а Иоанн треплет местного котенка Тишку редкой высокогорной породы. Козликов и даже медведей на этой высоте – есть, никто их не считал. А котов – всего один. И еще кошка. 

Душ! Верней – дождь! Вдруг. Ну чего ж ты, откуда? Не отвечает, припускает, спешно прячемся в домик администрации. Спасибо, что приютили. Вскоре, «обруливая» последние капли неурочного дождя, «переселяемся» в баньку. Оу! А она хороша. Ясно, почему здесь время летит незаметно. Жалеем парней, записавшихся сюда к вечеру – всего на два часа. В количестве двадцати персон. Одновременно. Всем отрядом. Погорячились... 

Мы в свой час, разумеется, тоже не укладываемся – только-только веник напарили, а надо уже и в озеро сбегать нырнуть. Озеро мелковато. Зато не так стыло, как Шавлинское. Ааах! Хоррро-шо! А там и веник поспел. 

В озере (фото: Елена Пионтковская)

Да, слушайте, – говорит потом Лена, – так мы еще ни разу не спускались. Чтоб оп – и в баньку. Везет. 

А нам, если разобраться, вообще везет. 

Погода почти все 13 суток – отличная. Дождя было мало. Прочих осадков – и вовсе не запомнили. Дорога ровная, попутчики – лучше не бывает. Абыл-Оюк – да, чуть было не скинул. Но с другой стороны, там ведь могли быть и снежные карнизы, которые точно – не обойти и не перепрыгнуть. Бывали. Но – не было. А на Томиче, напротив, – нарос. Но там, где нужно, и спрятал нас от ветра, чаем напоил… А Ледяное озеро! Как оно – в этих снежниках – было красиво. На редкость. Эренбург, Джело – просто праздничный день. А Купол – да, трудно дался, зато принял-то радушно, выстелив такой каменный ковер! И – медведь. Помните, утром в буреломе. На Карагеме. Левом или Правом? Путаем уже. Но – был же! Пришел. Ушел. У него вопросы к нам – были. Явно. У нас к нему – нет. Так что… 13 дней счастья. Погоди, пока 12… Нам еще дальше. 

 

Опомнись и… поехали!

А дальше мы собирались вообще-то… пешком. По степи. Курайской. До самого Курая. Километров 30. И еще чуть-чуть. Однако баня-чай нас здорово сдвинули во времени. Да и просто расслабили. И вдобавок – ноги. Они, даже напарившись, еще очень с трудом вспоминали свои прямые обязанности. Ходить? Мы? Вы серьезно? Тридцать км? Сколько-сколько? Куда-куда? Вы чего?! Мы лучше тут постоим… В общем, настаивали на своем. Вплоть до полного самоопределения с дальнейшим суверенитетом… 

Ну и рюкзак. Мой. Он, наверное, волновал всех – причем не так даже меня, как всех. И… он же удивил. Оказалось, вполне носибельный и даже почти подъемный. Хотя а что убавилось-то? Да ничего, напротив, ботинки тихо легли на дно, а поверх – штаны и прочая грязь… Но, видимо, просто банька, просто чай, просто ровная (почти) дорога. Дорога домой… Рюкзачок почти что сам вспрыгнул на плечи, оттолкнувшись от камня-стола, похожего на сердце. Не запечатленного. 

Ну хотя почему не запечатленного, вот он, на переднем плане, сразу за спальником в зеленом мешке. Только ракурс такой, что вся его сердечность не проматривается (фото: Михаил Пимонов)

И… мы все-таки пошли. Но лишь до перевалки – это такая точка на карте, где все нормальные люди все же оставляют свой автотранспорт, добираясь дальше, последние восемь километров до альплагеря пешком. Либо на местных специально подготовленных… джипах надо бы сказать, но это уже и не джипы, скорее почти-везде-ходы. Бывшие УАЗики, как правило. Или «Уралы». От перевалки до «Актру» довезти способны только они, потому что здесь зачастую самая хорошая дорога – это… река. Русло реки, которым они и шпарят, расшвыривая волны брызг из-под колес. Дороги?.. Есть дороги. Немного. Кусками. Но такие, что ребята, которые упражняются на «диких» трассах вроде Париж – Даккар, оставили бы здесь все свои колеса. Причем вместе с осями. 

Здесь река – лучшая дорога (фото: Михаил Пимонов)

По крайней мере, мы шли и радовались, приговаривая: слушайте, представьте только, что с нами было бы, согласись мы здесь поехать, а не пойти… во что превратились бы и наши внутренности, и внутренности наших рюкзаков… Это же такая… центрифуга пополам с мясорубкой протяженностью восемь километров. Уж лучше пешочком, пешочком. Ровненько. Ну почти. Лесок. Реченька… Дождик, черт! Ну откуда он опять? И зачем?! Как будто не догадывается, что все только портит… А может, и нет. Есть что-то неповторимое, загадочно-колдовское в сырых, туманных, сизых далях Курайской степи после дождя… Именно после дождя… 

Постой-постой, какая еще степь… Сперва – речка. Актру. Опять она. Но уже совсем не та, что у альплагеря. И там-то мы ее перешли лишь по мосту. Поток был бурным, быстрым, но нешироким. Здесь, уже под самой перевалкой, Актру буквально «вышла из берегов». Мост здесь тоже есть… был… частично… В общем, два пролета – долой. Года четыре назад река решила, что они – лишние. И смыла. Так с тех пор и течет. Под мостом. Который не до конца. Но вместо унесенных пролетов – бревна. Как где-нибудь в горах. Всем, кто идет с первалки, то есть только что, просто тренинг. Проверка. Перешел – значит молодец, иди дальше, можешь. Нет – обратно. Потому что дальше – какой смысл, в горах мостов нет. 

Незадолго до встретили небольшую сборную из столиц и Новосибирска… Они только-только перебежали Актру по этим бревнышкам. Были крайне впечатлены и воодушевлены. Приключения начались! Они в горах! Мы им чуток завидовали: у них – все впереди. 

Это мостик возле самого альплагеря, по сути верховья Актру. Возле перевалки река шире раза в четыре. И глубже (фото: Елена Пионтковская)

А мы… мы бревнышки преодолели. Димку перенесли на закорках. А Иоанн, пока мы рядились, перебежал сам. Это вам не левый приток Правого Карагема, где таки пришлось наводить переправу. Верней, усиливать имевшуюся… Хотя Актру здесь, конечно, покруче. Димка, когда я ее нес, молилась. Вслух. Если мост снесет совсем – не перейдешь никак. Даже в утренние часы, как (с долей наивности) рекомендуют онлайн-путеводители. 

Ну вот и перевалка. Почти уж вечер. Поехали? Да. Отсюда – без вопросов. Иначе к закату в Курае не быть. В наличии – лишь один УАЗик. И… он нас берет. Причем – с легким дисконтом. «В нагрузку» покупаем еще и морс местного приготовления, страшно (и по-честному) сожалея о том, что обещанные на «рекламной вывеске» пирожки и прочее – закончились... 

По этой фотографии можно было идти, как по карте (уже утерянной вместе с выброшенными штанами): по зеленке в подножии горы вдоль реки до самого дальнего «мыса». И за него (фото: Михаил Пимонов)

И – тут бы! – закончить. Удачно ведь, в слово! К тому же, строго говоря, поход завершен. Крайние 8 км, эта последняя пешая бесконечность – пройдена. А значит, поход – всё. Ведь дальше – уже колесами, не ногами, уже рюкзаки не за плечами, уже – просто «выброска», строго домой и строго по дорогам. Но… Горный Алтай вокруг продолжает оставаться горным. Даже в степи. Степь, кстати, – вполне себе Курайская. Да и палатки нам еще раз пришлось-таки разбить… И горы, заплаканные последним дождем, чуть не вырывали их у нас из рук – отчаянным ветром. Тоже последним… 

Так что – the end  продолжается. До конца следующей главы…

Смотрите также

Алтай: тропа Димитрии. Купол, перевал-невидимка

Алтай: тропа Димитрии. Купол, перевал-невидимка

Купол. Последний перевал. Он нас нисколько не страшил: покорив Абыл-Оюк, мы думали, что все самое интересное – позади. Напрасно. Этот подъем тоже удался. Или не задался. Во всяком случае, когда мы все же «оседлали» Абыл-Оюк, в обморок никто не падал. А тут...

Алтай: тропа Димитрии. Утро на 3556

Алтай: тропа Димитрии. Утро на 3556

Все прелести утра на высоте 3 556 метров над уровнем моря. Самого высокого и... самого последнего утра в горах. Следующее мы встретим уже «на равнине», в альплагере «Актру». А пока... пока мы взбираемся на Купол Трех Озер. Верхнюю точку нашей Тропы Димитрии. 

Алтай: тропа Димитрии. С Купола в Актру, или Минус тысяча пятьсот

Алтай: тропа Димитрии. С Купола в Актру, или Минус тысяча пятьсот

У нас не было ни одного пустого, простого, неинтересного дня. И вот предпоследний – казалось бы, просто спустись. С Купола (отметка 3556 м) в альплагерь, что на 2150. Да, почти полтора километра, но это же – вниз. Мы смогли, без вопросов, но... к концу оставшись уже не вполне в живых...

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *