Алтай: тропа Димитрии. Хороший человек был этот Эренбург

Михаил Пимонов
Нет, это, конечно, не Эренбург. Это Андрей. На фоне ледника Джело в долине реки Джело – в такой вид можно вот так вот чудесно встроиться, если перейти перевал Эренбурга...
Нет, это, конечно, не Эренбург. Это Андрей. На фоне ледника Джело в долине реки Джело – в такой вид можно вот так вот чудесно встроиться, если перейти перевал Эренбурга... фото: Кристина Пионтковская
...но сперва было утро и был завтрак – на Ледяном озере. И мы после ледяной ночи отогревались параллельно тому, как закипала вода в котелке
...но сперва было утро и был завтрак – на Ледяном озере. И мы после ледяной ночи отогревались параллельно тому, как закипала вода в котелке фото: Михаил Пимонов
Долина перед перевалом Эренбурга (он отсюда налево)
Долина перед перевалом Эренбурга (он отсюда налево) фото: Кристина Пионтковская
Настоящие цветы всегда найдут, за что уцепиться корнями
Настоящие цветы всегда найдут, за что уцепиться корнями фото: Кристина Пионтковская
Очередной совет в Филях: вроде бы и все понятно, но с картой лишний раз свериться – не грех, ноги целее будут. Да и не только
Очередной совет в Филях: вроде бы и все понятно, но с картой лишний раз свериться – не грех, ноги целее будут. Да и не только фото: Кристина Пионтковская
И все же зашли мы немножко не туда. Но внезапное препятствие восприняли как тренировку. Здесь как раз хорошо видно, что в принципе спуститься можно и без веревок, но у нас – все всерьез. Иоанн опробовал спуск первым
И все же зашли мы немножко не туда. Но внезапное препятствие восприняли как тренировку. Здесь как раз хорошо видно, что в принципе спуститься можно и без веревок, но у нас – все всерьез. Иоанн опробовал спуск первым фото: Елена Пионтковская
Андрей «вяжет» меня
Андрей «вяжет» меня фото: Елена Пионтковская
Несколько минут – и я уже внизу. Высота – метров семь. От точки приземления еще примерно столько же – до начала перевального взлета
Несколько минут – и я уже внизу. Высота – метров семь. От точки приземления еще примерно столько же – до начала перевального взлета фото: Елена Пионтковская
Лена спустилась просто образцово-показательно, как будто каждый день тренируется, спускаясь на прогулку с собственного балкона (высота примерно такая же)
Лена спустилась просто образцово-показательно, как будто каждый день тренируется, спускаясь на прогулку с собственного балкона (высота примерно такая же) фото: Кристина Пионтковская
Ловлю Димку
Ловлю Димку фото: Елена Пионтковская
Поймал Димку
Поймал Димку фото: Елена Пионтковская
Мы сделали это на пять!
Мы сделали это на пять! фото: Елена Пионтковская
Цветы для альпинистки. Кстати, за них тоже можно придерживаться – эти «букеты» цепляются за точку роста надежно
Цветы для альпинистки. Кстати, за них тоже можно придерживаться – эти «букеты» цепляются за точку роста надежно фото: Елена Пионтковская
Рюкзаки спускались крайне неуклюже
Рюкзаки спускались крайне неуклюже фото: Елена Пионтковская
Не успели оглянуться – «пробежали» примерно треть подъема
Не успели оглянуться – «пробежали» примерно треть подъема фото: Кристина Пионтковская
Да, еще недалеко ушли, но уже, оглянувшись, есть на что посмотреть
Да, еще недалеко ушли, но уже, оглянувшись, есть на что посмотреть фото: Михаил Пимонов
Всей семьей на фоне водопада Эренбурга
Всей семьей на фоне водопада Эренбурга фото: Михаил Пимонов
А теперь – обойдем водопад сторонкой (что, как видите, тоже не особо-то просто)
А теперь – обойдем водопад сторонкой (что, как видите, тоже не особо-то просто) фото: Михаил Пимонов
Вода вроде бы прозрачна, но на самом деле лучше не пить – различных взвесей и включений еще много, ей еще чиститься и чиститься, пробегая через естественные природные фильтры
Вода вроде бы прозрачна, но на самом деле лучше не пить – различных взвесей и включений еще много, ей еще чиститься и чиститься, пробегая через естественные природные фильтры фото: Кристина Пионтковская
Этот снежник тоже в конце концов станет частью реки
Этот снежник тоже в конце концов станет частью реки фото: Михаил Пимонов
Димка послушно «сделала улыбочку», работа на камеру, хотя утомилась она ничуть не меньше Лены, идущей за ней
Димка послушно «сделала улыбочку», работа на камеру, хотя утомилась она ничуть не меньше Лены, идущей за ней фото: Михаил Пимонов
А вот этот бодрый кадр чуть не обернулся серьезными неприятностями: я, глядя в видоискатель, не вижу, куда идет Димка; Димка, послушно глядя в объектив, тоже не видит, что впереди... А впереди – конец снежника, и она чуть не искупалась, упав в ручей
А вот этот бодрый кадр чуть не обернулся серьезными неприятностями: я, глядя в видоискатель, не вижу, куда идет Димка; Димка, послушно глядя в объектив, тоже не видит, что впереди... А впереди – конец снежника, и она чуть не искупалась, упав в ручей фото: Михаил Пимонов
Снежный карниз на вершине перевального взлета – его край мы видели днем ранее с перевала Томич, думая – перебираться сюда или все же спуститься к озеру. Теперь установлено: снежник не «питьевой»
Снежный карниз на вершине перевального взлета – его край мы видели днем ранее с перевала Томич, думая – перебираться сюда или все же спуститься к озеру. Теперь установлено: снежник не «питьевой» фото: Кристина Пионтковская
Мне кажется, или они чем-то похожи?
Мне кажется, или они чем-то похожи? фото: Кристина Пионтковская
Букетик для настоящих парней (с предыдущего фото)
Букетик для настоящих парней (с предыдущего фото) фото: Кристина Пионтковская
Ура! Мы на седле! «Сделали» еще один перевал – Эренбурга. Из категорийных – самый легкий, однако и он силы вытянул
Ура! Мы на седле! «Сделали» еще один перевал – Эренбурга. Из категорийных – самый легкий, однако и он силы вытянул фото: Михаил Пимонов
Горы, которые вчера служили «задником» для Ледяного озера, которое мы фотографировали с перевала Томич, теперь повернулись к нам в профиль
Горы, которые вчера служили «задником» для Ледяного озера, которое мы фотографировали с перевала Томич, теперь повернулись к нам в профиль фото: Михаил Пимонов
Вот на это седло мы могли бы проскочить вчера прямо с перевала Томич (он едва виден вдали в центре кадра). Палатки поставить можно, но с питьевой водой были бы сложности
Вот на это седло мы могли бы проскочить вчера прямо с перевала Томич (он едва виден вдали в центре кадра). Палатки поставить можно, но с питьевой водой были бы сложности фото: Михаил Пимонов
Спуск с перевала Эренбурга – что тебе тракт... Чуть слева и очень далеко – крошечный холмик над сплошным ледником – это Купол Трех Озер, наша следующая цель
Спуск с перевала Эренбурга – что тебе тракт... Чуть слева и очень далеко – крошечный холмик над сплошным ледником – это Купол Трех Озер, наша следующая цель фото: Михаил Пимонов
...но тракт, усеянный маками
...но тракт, усеянный маками фото: Михаил Пимонов
Плато – как маковое поле
Плато – как маковое поле фото: Михаил Пимонов
И где, за что эти нежные цветочки цепляются корнями – непонятно
И где, за что эти нежные цветочки цепляются корнями – непонятно фото: Кристина Пионтковская
Димитрия решила оставить послание потомкам: камушком по камушку, оказывается, можно писать
Димитрия решила оставить послание потомкам: камушком по камушку, оказывается, можно писать фото: Михаил Пимонов
Вот, написала. Но не вся мысль уместилась на «страничку»
Вот, написала. Но не вся мысль уместилась на «страничку» фото: Михаил Пимонов
Снег есть, уклон есть, а... не едет: верхний слой к обеду уже хорошо подтаял. А вот накануне сразу после спуска с перевала Томич Иоанн с подобного же снежничка несколько раз слетел довольно лихо
Снег есть, уклон есть, а... не едет: верхний слой к обеду уже хорошо подтаял. А вот накануне сразу после спуска с перевала Томич Иоанн с подобного же снежничка несколько раз слетел довольно лихо фото: Михаил Пимонов
Ну не покататься – так хоть побегать
Ну не покататься – так хоть побегать фото: Михаил Пимонов
Нет, и на пузике – тоже не едете
Нет, и на пузике – тоже не едете фото: Кристина Пионтковская
Отправляемся дальше, Андрей, как обычно, – впередсмотрящим
Отправляемся дальше, Андрей, как обычно, – впередсмотрящим фото: Кристина Пионтковская
Штанина опять распоролась, штопки хватило только на один перевал
Штанина опять распоролась, штопки хватило только на один перевал фото: Кристина Пионтковская
А вот такой спуск вас ждет, если пойти чуть-чуть не совсем туда
А вот такой спуск вас ждет, если пойти чуть-чуть не совсем туда фото: Кристина Пионтковская
Иоанн нашел самое маленькое каменное сердце похода. Сердце с ноготок – как он умудрился разглядеть его под ногами?!
Иоанн нашел самое маленькое каменное сердце похода. Сердце с ноготок – как он умудрился разглядеть его под ногами?! фото: Михаил Пимонов
Сердечко оказалось очень хрупким, не выдержало мини-фотосессии
Сердечко оказалось очень хрупким, не выдержало мини-фотосессии фото: Михаил Пимонов
Долина Джело проглянула меж горами
Долина Джело проглянула меж горами фото: Михаил Пимонов
Входим в долину, сопровождаемые одной из речек-ручейков, из которых чуть ниже и соберется великая и могучая река
Входим в долину, сопровождаемые одной из речек-ручейков, из которых чуть ниже и соберется великая и могучая река фото: Кристина Пионтковская
Долина довольно живописна
Долина довольно живописна фото: Михаил Пимонов
Сразу на спуске – озерцо, которое справа стекает за холм, а оттуда обрушивается вниз красивейшим водопадом
Сразу на спуске – озерцо, которое справа стекает за холм, а оттуда обрушивается вниз красивейшим водопадом фото: Кристина Пионтковская
Но пока мы любуемся другим видом – вдали открылся ледник Джело
Но пока мы любуемся другим видом – вдали открылся ледник Джело фото: Михаил Пимонов
Эта речка течет не с него
Эта речка течет не с него фото: Михаил Пимонов
Портрет ледника
Портрет ледника фото: Михаил Пимонов
Отсюда, из долины Джело, эта горка выглядит сурово
Отсюда, из долины Джело, эта горка выглядит сурово фото: Кристина Пионтковская
Облака лежат над перевалом, как слои воздушного крема
Облака лежат над перевалом, как слои воздушного крема фото: Кристина Пионтковская
Водопад впадает в мутный поток Джело (но сам водопад мы еще не видим)
Водопад впадает в мутный поток Джело (но сам водопад мы еще не видим) фото: Михаил Пимонов
Джело убегает ниже, петляя меж причудливых холмов
Джело убегает ниже, петляя меж причудливых холмов фото: Михаил Пимонов
А вот и водопад! Он открылся внезапно
А вот и водопад! Он открылся внезапно фото: Кристина Пионтковская
Вода, падая, как будто слегка дымилась
Вода, падая, как будто слегка дымилась фото: Кристина Пионтковская
Ледник Джело виден почти отовсюду
Ледник Джело виден почти отовсюду фото: Кристина Пионтковская
Еще один вид: теперь и с речкой, которую питает водопад
Еще один вид: теперь и с речкой, которую питает водопад фото: Елена Пионтковская
Ее пришлось преодолевать вброд, разувшись
Ее пришлось преодолевать вброд, разувшись фото: Елена Пионтковская
Да, вот полный вид преграды и откуда она взялась
Да, вот полный вид преграды и откуда она взялась фото: Кристина Пионтковская
Ребята, а вы ничего на том берегу не забыли?
Ребята, а вы ничего на том берегу не забыли? фото: Кристина Пионтковская
За водопадной речкой была вот такая полянка, и более всего хотелось на ней разбить палатки, но солнце стояло еще высоко, а завтра нас ждал перевал Купол, нужно было подтянуться к нему как можно ближе
За водопадной речкой была вот такая полянка, и более всего хотелось на ней разбить палатки, но солнце стояло еще высоко, а завтра нас ждал перевал Купол, нужно было подтянуться к нему как можно ближе фото: Кристина Пионтковская
Поэтому уходим вверх по течению Джело и ищем место, где бы можно было через нее переправиться
Поэтому уходим вверх по течению Джело и ищем место, где бы можно было через нее переправиться фото: Кристина Пионтковская
Цветы растут просто из камня, «выскочив» из него строго параллельно поверхности земли
Цветы растут просто из камня, «выскочив» из него строго параллельно поверхности земли фото: Кристина Пионтковская
В этом месте мы долго раздумывали – не рискнуть ли? Но все же решили подняться еще
В этом месте мы долго раздумывали – не рискнуть ли? Но все же решили подняться еще фото: Михаил Пимонов
Чуть ниже, под этими маками, мы в итоге и разбили свой предпоследний в этом походе лагерь
Чуть ниже, под этими маками, мы в итоге и разбили свой предпоследний в этом походе лагерь фото: Кристина Пионтковская
Нет, это, конечно, не Эренбург. Это Андрей. На фоне ледника Джело в долине реки Джело – в такой вид можно вот так вот чудесно встроиться, если перейти перевал Эренбурга...
...но сперва было утро и был завтрак – на Ледяном озере. И мы после ледяной ночи отогревались параллельно тому, как закипала вода в котелке
Долина перед перевалом Эренбурга (он отсюда налево)
Настоящие цветы всегда найдут, за что уцепиться корнями
Очередной совет в Филях: вроде бы и все понятно, но с картой лишний раз свериться – не грех, ноги целее будут. Да и не только
И все же зашли мы немножко не туда. Но внезапное препятствие восприняли как тренировку. Здесь как раз хорошо видно, что в принципе спуститься можно и без веревок, но у нас – все всерьез. Иоанн опробовал спуск первым
Андрей «вяжет» меня
Несколько минут – и я уже внизу. Высота – метров семь. От точки приземления еще примерно столько же – до начала перевального взлета
Лена спустилась просто образцово-показательно, как будто каждый день тренируется, спускаясь на прогулку с собственного балкона (высота примерно такая же)
Ловлю Димку
Поймал Димку
Мы сделали это на пять!
Цветы для альпинистки. Кстати, за них тоже можно придерживаться – эти «букеты» цепляются за точку роста надежно
Рюкзаки спускались крайне неуклюже
Не успели оглянуться – «пробежали» примерно треть подъема
Да, еще недалеко ушли, но уже, оглянувшись, есть на что посмотреть
Всей семьей на фоне водопада Эренбурга
А теперь – обойдем водопад сторонкой (что, как видите, тоже не особо-то просто)
Вода вроде бы прозрачна, но на самом деле лучше не пить – различных взвесей и включений еще много, ей еще чиститься и чиститься, пробегая через естественные природные фильтры
Этот снежник тоже в конце концов станет частью реки
Димка послушно «сделала улыбочку», работа на камеру, хотя утомилась она ничуть не меньше Лены, идущей за ней
А вот этот бодрый кадр чуть не обернулся серьезными неприятностями: я, глядя в видоискатель, не вижу, куда идет Димка; Димка, послушно глядя в объектив, тоже не видит, что впереди... А впереди – конец снежника, и она чуть не искупалась, упав в ручей
Снежный карниз на вершине перевального взлета – его край мы видели днем ранее с перевала Томич, думая – перебираться сюда или все же спуститься к озеру. Теперь установлено: снежник не «питьевой»
Мне кажется, или они чем-то похожи?
Букетик для настоящих парней (с предыдущего фото)
Ура! Мы на седле! «Сделали» еще один перевал – Эренбурга. Из категорийных – самый легкий, однако и он силы вытянул
Горы, которые вчера служили «задником» для Ледяного озера, которое мы фотографировали с перевала Томич, теперь повернулись к нам в профиль
Вот на это седло мы могли бы проскочить вчера прямо с перевала Томич (он едва виден вдали в центре кадра). Палатки поставить можно, но с питьевой водой были бы сложности
Спуск с перевала Эренбурга – что тебе тракт... Чуть слева и очень далеко – крошечный холмик над сплошным ледником – это Купол Трех Озер, наша следующая цель
...но тракт, усеянный маками
Плато – как маковое поле
И где, за что эти нежные цветочки цепляются корнями – непонятно
Димитрия решила оставить послание потомкам: камушком по камушку, оказывается, можно писать
Вот, написала. Но не вся мысль уместилась на «страничку»
Снег есть, уклон есть, а... не едет: верхний слой к обеду уже хорошо подтаял. А вот накануне сразу после спуска с перевала Томич Иоанн с подобного же снежничка несколько раз слетел довольно лихо
Ну не покататься – так хоть побегать
Нет, и на пузике – тоже не едете
Отправляемся дальше, Андрей, как обычно, – впередсмотрящим
Штанина опять распоролась, штопки хватило только на один перевал
А вот такой спуск вас ждет, если пойти чуть-чуть не совсем туда
Иоанн нашел самое маленькое каменное сердце похода. Сердце с ноготок – как он умудрился разглядеть его под ногами?!
Сердечко оказалось очень хрупким, не выдержало мини-фотосессии
Долина Джело проглянула меж горами
Входим в долину, сопровождаемые одной из речек-ручейков, из которых чуть ниже и соберется великая и могучая река
Долина довольно живописна
Сразу на спуске – озерцо, которое справа стекает за холм, а оттуда обрушивается вниз красивейшим водопадом
Но пока мы любуемся другим видом – вдали открылся ледник Джело
Эта речка течет не с него
Портрет ледника
Отсюда, из долины Джело, эта горка выглядит сурово
Облака лежат над перевалом, как слои воздушного крема
Водопад впадает в мутный поток Джело (но сам водопад мы еще не видим)
Джело убегает ниже, петляя меж причудливых холмов
А вот и водопад! Он открылся внезапно
Вода, падая, как будто слегка дымилась
Ледник Джело виден почти отовсюду
Еще один вид: теперь и с речкой, которую питает водопад
Ее пришлось преодолевать вброд, разувшись
Да, вот полный вид преграды и откуда она взялась
Ребята, а вы ничего на том берегу не забыли?
За водопадной речкой была вот такая полянка, и более всего хотелось на ней разбить палатки, но солнце стояло еще высоко, а завтра нас ждал перевал Купол, нужно было подтянуться к нему как можно ближе
Поэтому уходим вверх по течению Джело и ищем место, где бы можно было через нее переправиться
Цветы растут просто из камня, «выскочив» из него строго параллельно поверхности земли
В этом месте мы долго раздумывали – не рискнуть ли? Но все же решили подняться еще
Чуть ниже, под этими маками, мы в итоге и разбили свой предпоследний в этом походе лагерь

Закат мы упустили. Горы, хоть невысокие, но тесно так обступили, обняли озеро, что – словно бы в стакан – солнце не упало, не смогло, не задержалось… 

Ушло за кромки, за края, а темнота еще… как будто бы задумалась и где-то чуть отстала. То и спутало: светло же ведь еще, и мы занимались… палатками: их негде было ставить. 

 

Хиромантия заката

Каменистая «ладошка» перед озером, как линиями жизни-смерти-здоровья и что там еще (спросить у хиромантов), покрыта сетью ручьев – невидимых и бурных, едва заметных и почти не переходимых. Их тихий щебет, как будто птичий в каком-нибудь лесу, как будто сообщал: здесь негде-негде-негде, здесь мы-мы-мы, а ну-ка не мешай-шай-шай… те. 

Вот те на! Ручьи были повсюду. Некуда ступить. Притом, что «ладошка» – сверху, с верхотуры казавшаяся крошкой-пятачком, была просторна. От края и до края – идти-идти-идти. Верней – скакать по-перед-над-через-ручьи-ручьями да речками почти. Поэтому – в итоге – одной палаткой прижались к самому озеру. Борт в борт. Надеясь, что здесь приливов не бывает. Ребята «корчевали» камни: на крупных все же негладко спать. А я… 

Большую палатку пришлось ставить буквально в двух шагах от берега (фото: Михаил Пимонов)

Я еще долго искал площадку номер два. Нашел. Гораздо выше. Причем ее как будто кто-то давным-давно уже подготовил, обработал и обжил. Она лежала в самых ручьях, парочка из них «растворялась», уходила в камни, не добегая до «спального места» двух-трех шагов. Тем не менее, я их подозревал: не хлынут ли, «набухнув» вдруг под самые «подушки»? Да вроде нет. Вдобавок площадка чуток приподнята над остальною – рядом – массой. И – сторожами – несколько камней побольше по углам. Уговорила. Здесь. 

И вот – пристраиваясь, примеряясь, «договариваясь» с камнями, подвешивая и подстегивая палатки, – закат прошляпили. Обидно. Но… мы просто еще не ведали про утро (вы-то его уже видели – то самое, где зебры снежников скатывались в синь озера и «закавычивали» объятия прибрежных гор)…

Утро на Ледяном озере, больше фото здесь (фото: Михаил Пимонов) 

 

Как умерли ручьи

Утро: холод! Да если б только утро! Первую и единственную ночь за весь поход – замерз! 

С перевала тянуло ветром. Он стелился по-над самыми ручьями. Ныряя в них, все больше леденел и остро, тонко, больно, словно нож, вскрывал палатки, подрезая их под юбками, казалось бы, надежно и тепло прижатыми камнями по всему периметру. Но нет, вот – ненадежно, не здесь, не в этот раз. Совсем почти как в ночь под ледником Абыл-Оюк. Но куда как злее. Ледяной, просто могильный, подземельный, стуженый, занудно непрерывный ветер, ток воздуха, «стелил» нам свои простыни. Нас словно кутало в этот холод, в этот лед. 

Во флисках, в шапках, в шерстяных носках, теплом и сухом белье («нарядились», потому что холод ночи был понятен, ожидаем, но черт не настолько же!), Андрей – в двух спальниках, я в одном, но зимнем – мы мерзли! Словно в вечной мерзлоте. В Якутске за полсуток почти непрерывных съемок на морозе так не заколел. Да нигде. Ледяная ночь. 

К утру замерзли все ручьи. ВСЕ! Вообще! До хруста тонкой корочки. Ручьи ЛЕЖАЛИ. Льдом. На камнях. И в озеро – все! – больше не текли. Их как будто смерть нашла. И «опечатала», слегка дыхнув… Вот так – и вынимают душу. А кроме что? Да только корка. Корка льда…

Ручьи – во всем своем течении – превратились в лед, и даже озеро по кромке обледенело (фото: Михаил Пимонов)

Солнце тииихо, как будто бы несмелыми скачками, с передышками, взошло на перевал (не пройденный, другой)… потом – чуть выше… возвращая жизнь. И… намечая путь. Нам – на него держать. Оно взошло над Эренбургом (кто-то в своих пост-заметках смешно «прописывал» этот перевал и вовсе Эдинбургом). 

Пошли. Мы не решились медлить: озеро правым берегом непроходимо вовсе, а левым – снежники «стекают» в самую воду. Если, подтаяв, не удержат – «нахлебаемся» и без того отсыревшими ботинками еще до всех преград-препятствий дня. 

Но снежники держали. Все шлось, все строилось, вовсю – опять! – светило солнце. «Хороший, видно, человек был этот Эренбург», – уже сказалось кем-то, но запомнилось потом…

Меж тем мы вышли к стенке.

Уходим снежником, который падает сразу в озеро (фото: Кристина Пионтковская)

 

Как родилась альпинистка

«Подход» к перевалу был коротким. Короче – только под Абыл-Оюком, да и то – там все-таки ледник, а он считается: все, что до взлета – присказка. Здесь она была быстрее всех: вот карта, вот поворот – за второю от озера горкой и ручьем – наверх. Без всякой хиромантии, надежно. 

Долина Паспалагачиоюк (и озеро, прозванное нами Ледяным, кстати, называется так же). А вот эта речка как раз течет с перевала Эренбурга – по ней на подъем и заходить (фото: Кристина Пионтковская) 

Но… забирая ближе, ближе к предполагаемой точке взлета, мы забрались чуть выше, чем надо бы. И, чтоб дальше подниматься, пришлось… спуститься. По скале. Отвесной. Благо – невысокой. Метров пять… или семь. Скорее семь, три моих роста там – как минимум. 

Нет, разумеется, можно было просто-напросто вернуться. Чуть-чуть. Спуститься, обойти, зайти… Час. Скорее полтора. Во-первых. Во-вторых, мы же ведь несем веревки. А зачем? Один раз пригодились, отлично. Почему не снова? Стенка не пугает. Прокинули одну, другая – для страховки, и вперед. Вернее, вниз. 

Но мы, не желая спускаться и обходить, забираемся чуть круче вверх (фот: Кристина Пионтковская)

Первым – в разведку – легкий Иоанн. Потом он нас еще устанет ждать. Дальше я, чтобы внизу всех и всё принимать, опять-таки страхуя. Лена, больше других (да, собственно, одна) сперва ворча и ратуя за «давайте отойдем и обойдем», спустилась чуть ли не ловчее всех. Заправски. 

Внимание! Спускаем Димку… А к чему ей веревка? Котеночком цок-цок, цепляясь за выступы, цветочки, но все-таки привязанная и «висящая» на папе, как на столбе, – «скользнула» прямо мне в руки. «Еще! Еще хочу!» – понравилось… И Димка… полезла вверх! Чтобы опять спуститься! Как будто – в луна-парке. Аттракцион. Дима, Дима, Дима! Насилу остановили. На, держи, – прокинули ей специально веревку ниже, в камни – уже официально – перевального взлета: спускайся. Нам все равно туда. Придерживаясь чуть, Димка важно и торжественно сошла. Под вспышками «софитов» – Лена фотофиксировала каждый шаг: рождалась альпинисточка. 

Когда на скале висит Димка, спуск кажется просто героически долгим (фото: Елена Пионтковская)

Спустилась? Так вперед, давайте на подъем! – решили. Лена, взяв утомленного ожиданием Иоанна и Димитрию, пошли на Эренбурга – авангардом: ну не все же им в хвосте. 

Это – на самом деле – была хитрость. Андрей или Кристина – кто-то из них – должны были спускаться… без веревки. Это было ясно. И – возможно. Но Лена, само собой, переживала. Андрей уверил, что последним будет он. Хотя разумнее – Кристине бы: легче, моложе, цепче. Ну а мама… есть мама. 

Когда ушла, они, отправив вниз один за другим все наши рюкзаки, спустились оба. И оба – без веревки: скала была углом, вдобавок – впадинки и выступы – нормально. Сухо, ясно, внизу – матрасом – вещи. Ну и я… 

А Лена – издали – как будто б и не оборачиваясь, поверив, на самом деле… всё запечатлела! Наверное, чтоб лучше рассмотреть. И после раздать всем тумаки. Но – обошлось. И в этот раз, и после.

На самом деле спуститься можно и без веревок: доказано Андреем и Кристиной. И спуск – метров семь (фото: Елена Пионтковская)

 

Сердечное

Отсюда – с перевала Эренбурга – кто помнит, я писал, началась фотолетопись сердец. До этого мы экономили и батарейки, и флешки. Но шел 10-й день похода, стало ясно: хватит. А сердец… ну как нарочно, как будто в дар, как будто, чтоб уверились на тысячу процентов: вы молодцы! вы правильно пошли! и счастливо дойдете этим ходом! Давайте! – И сердец насыпали здесь столько, будто сеял кто: и мелких, и огромных. Но большинство – из ломкого, как хрусталь, но не удавшегося цветом серо-черно-зеленоватого скальника. Он формировался миллионы-миллионы лет, а мы… хрустели им, как в самом деле битым стеклом. 

Готовлю к фотосессии крупненькое сердечко. Сбоку – избранное из того, что нам встречалось от нижней точки до седла перевала Эренбурга (фото: Кристина Пионтковская и Михаил Пимонов)

Подъем пологий был. Выстелен некрупными камнями вперемешку с намеком на сыпуху. По сути, это все – русло ручья. Им и поднимались, иногда «умывая» ботинки его водой. Иногда взлет подкидывал под ноги снежники. Здесь они были в тон камням – черные, как будто углем пропитанные. В завершенье, наверху, – и здесь все же белые – висели над ручьем карнизом. Этот край мы и видели вчера, планируя сюда рывок-наскок сыпухой с соседнего Томича. 

Снежники на подъеме были на удивление черными (фото: Кристина Пионтковская)

Каменоломня – не заметили как – вынесла нас на самое седло. Но еще тянулись долго, подтягиваясь к самому-самому, где в самом деле перевал, то есть – скат на ту сторону. Здесь, на солнцепеке, на широких камнях, среди которых – конечно же! – опять сердца, и встали. Нет, легли. Да потому что – можно: мы взяли. «Хороший человек был этот Эренбург», – теперь, опять сказавшись, запомнилось…

На перевал Эренбурга поднимаешься по сути по руслу ручья (фото: Кристина Пионтковская)
Там, внизу, в долине за моей спиной, ручей, вобрав по пути в себя притоки, превращается в реку – этот процесс рождения рек мы наблюдали много-много раз (фото: Кристина Пионтковская) 

Любовались высотой: все-таки не низко. Соседом Томичом. Он желтел совершенно по-домашнему. Окрестными горами. И – полем. Спуск с Эренбурга – это что тебе дорога, поле, скат, плато. Сразу вспомнился Орой, но только здесь – от всей той зеленки – лишь маки. Сквозь камни, этот вот хрустальный скальник – маки! Желтые! Ну невозможно же! И – тем прекрасней красота. Усиленная самою невозможностью того, что все же – есть: вот же, цветет. А «бордюром» – снег. 

Здесь-то, сходящим снежником, ребятня особенно резвилась. Вот только хобы… отказывались ехать: рыхло, снег за полдень уже протаял верхом и не катил. Но побарахтались на славу. 

Просторный снежник – это как будто среди лета Новый год: эмоции и желания те же (фото: Михаил Пимонов) 

 

«Крокодил»

Он напал внезапно, сразу после обеда – на сытых. Лена едва встала, едва пошла, чуть-чуть запнулась за какой-то камень: стойте! Всё. Один ее ботинок «зевал» оторванной подошвой. Причем отошла вдруг вся и сразу, чуть не до каблука. Оглянулись – ни одной сапожной будочки кругом. Ну как назло. 

Можно, конечно, подняться вон до того бугра, что по пути на пик Джело (если «пробежать» по заснеженному ребру, то казалось, что и до пика рукой подать – манил) и глянуть вниз, на одноименную долину – говорят, там уже водится жизнь… Но лучше уж просто быстрей спуститься. Ага! Шамкая «крокодилом»? Ну-ну… Недолго думая, «перебинтовали» пасть скотчем. Хватило только маковое поле перейти. 

Ну как вот в таком идти? А шли... (фото: Михаил Пимонов)

Поле кончалось уже нормальным таким спуском – с сыпухой, разумеется, как же без нее. Мы с Иоанном – почти сходу – покатились вниз. Все оказалось просто и легко. Андрей тем временем, внезапно вспомнив, что его прадед тачал сапоги (конечно, вру), решил прошить «крокодила» всерьез – проволокой. Прошил. Лена на том и спустилась. 

Иоанн как раз нашел самое маленькое сердечко всего похода, я едва-едва успел его запечатлеть, как оно – прямо у него на ладошке – и рассыпалось. Подошли наши. Отсюда уже виднелась долина Джело. «Крокодил», больно исколотый, вел себя тихо…

Первое, что увидели в долине, – жизнь. Действительно. Слева, почти на фоне ледника Джело, на холмах паслись кони. Они были очень далеко от нас, но даже на таком расстоянии из всех выделялись черные – чуть более статные, чуть более поджарые, они явно «царили» в этом маленьком табуне. Сколько ни старались, пастухов не увидели – ни так, ни в объектив фотоаппаратов. Лошади паслись дико, в одиночестве. Но все равно – после двух суток полной пустоты и автономки – это была жизнь, ее приметы. 

Однако до первых людей прошло еще две ночи…

Лошади! Это после абсолютной автономки было почти так же удивительно, как и люди (фото: Кристина Пионтковская) 

 

Джело

Река занимала всю долину. Все так или иначе принадлежало ей, «строилось» вокруг нее, с нею считалось. И нам пришлось: нужно было перебраться на ту сторону – тому и посвятили остаток дня. 
Долину венчал ледник Джело. Над ним платиновой короной с прожилками белого золота – снежниками – высился пик. Отсюда он был суров, хоть и приземист, коренаст. Вся теплая приветливая охристость осталась там, с той стороны, – см. вид из долины Карагема. 

Ледник Джело: вид от озера на спуске с перевала Эренбурга (фото: Михаил Пимонов) 

С ледника множеством петляющих потоков стекали воды, чтобы обогнув пригорки, горки, холмы, прорвавшись сквозь расселины, разбившись водопадами, в итоге слиться в одно русло, родив одну мощную, в верховьях мутную и – довольно скоро от истоков – злую, широкую, стремительную Джело. Она неслась так уверенно, как будто сама пробила, пробурила, прорыла себе это русло и – если надо – пророет другое, в другую сторону – куда захочет. Река была уверенная, здесь она решала все. Таких мы еще не встречали. 

Большую часть пути Джело была мутной, бурной и глубокой (фото: Михаил Пимонов) 

Обогнув озеро, раскинувшееся сразу после спуска, почти на пути, чуть-чуть увязнув в болотинке, запечатлевшись – всей группой – на фоне сурового ледника Джело, над которым слоями висели облака, мы вышли к… падению. 

Внезапно – к падению водопада. Падало озеро. Стремительно, отвесно, безнадежно. Громко. И очень красиво. Но главное – внезапно: водопад как будто бы шел тою же дорогой, что и мы, тоже к реке, но до поры оставался прикрыт пригорком. И вдруг – он слева! Бабах-шааах-ша-а-а-а! – несется вниз. Нет, падает. Обрушивается. А потом уже – несется. Но недолго: Джело подхватывает его буквально на лету, мешая в свою муть всю им «доставленную» ослепительную прозрачность… Жаль. 

Водопад прекрасен с любой точки (фото: Михаил Пимонов)

Спустившись параллельно, мы перескочили речку, в которую он превращался, и, с немыслимым усилием все же отказавшись от соблазна разбить палатки тут же, на цветах, с видом на роскошный водопад, с Джело за спиной, пошли – вдоль нее – дальше. Выше. Нам – на тот берег. Но пока – никак. Поднимаемся к истокам, ждем пока река станет младенчески покладистой… 

...Ну ждите… 

 

Переправа

Но нас не сбить: верность пути подтверждают сердца, они по-прежнему рассыпаны под ноги. Здесь – уже не серые. Окрасилась долина, окрасились они. Долина – преимущественно – в зеленый. Сердца – в песчано-серо-красноватый. В полоску, так, немного пятнами. Но куда красивее, чем на перевале Эренбурга… А впрочем, раз на раз. 

Сердца долины Джело. Самые красивые, не фотографируя, забирали с собой (фото: Михаил Пимонов) 

Джело меж тем и не думала сдаваться. Дошли до места, где она хотя бы дробилась на два рукава. Но и здесь мелела не особо. И стремительности не утишала. Джело была Джело. Взобрались на пригорок: где? когда? куда? Да вверх все. 

Внизу Димка, собрав букет из всяких-всех цветов для мамы, почти спала на рюкзачке. Поколебавшись: здесь переходить? Дерзнуть? Или все же – выше? Решили – выше: нам все равно туда. Не этим берегом, так – тем, какая разница. Мелей, Джело, давай! Мы все равно перетерпим. 

Букет для мамы (фото: Кристина Пионтковская) 

И перетерпели. К исходу солнца – оно падало как раз у нас перед глазами – дошли до широкого разлива. Джело здесь не было. Здесь была как будто станция, где одна ветка «расшивается» на россыпь путей, прогонов, тупиков… Но «переход» возвести забыли, и – только вброд. Все равно. 

Оставив рюкзаки, пошли сперва вдвоем с Андреем: Джело и в рукава разбившись, могла снести. Все же «нащупали» наш зигзаг удачи и сами же, держа друг друга, перешли – проверить. Да, он. Пойдет. Пройдем. Рукав за рукавом. В ледяной воде. Нет, в лееедяяянной (зубы стучат и сводит мышцы) – вот до такого льда ледяной воде – челночили: пришлось. Мелких перетащили на себе, рюкзаки, перевели девчонок. 

Отличная река! Да, хороша. Джело! Сюда бы еще баньку! Не говори. Сначала баньку, а потом – Джело. Ага. Кто баньку не построил?! Какое упущенье! Да. 

Переоделись. Штаны с кроссовками – на рюкзаки: еще авось быть может хоть чуть-чуть подсохнут в уходящем солнце… Снимать на переправу не рискнули: в штанах хоть все же чуть-чуть теплее, вода как-то не сразу «втекает» в кожу. А босиком – совсем не вариант.

Подходим к верховьям и разливу, где все же смогли переправиться (фото: Михаил Пимонов) 

Здесь – на взъеме берега – тоже сердца. Одно – с собой: до ужаса красиво. И – память о Джело. 

Ушли недалеко. Закат, опять оставшись за горами, дал ночи знак: спускайся. Мы, уловив, решили остановиться. На цветах. За день набрав и сдав обратно высоту, понимали: завтра – сходу – снова вверх. И круто. Там, над долиной, над-за холмом, укутанным зеленкой, – Купол. Перевал. Последний. Но он пока – невидим…

С нашей стоянки на цветах Купол в самом деле виден не был, но вот здесь, когда мы только-только завершили спуск с перевала Эренбурга и входим в долину Джело, Купол различим – в центре кадра вдали малюсенький бугорок над полем снега – это и есть он, Купол Трех Озер, верхняя точка нашего похода. Но в тот момент мы и не думали обратить на него хоть какое-то внимание (фото: Михаил Пимонов) 

Смотрите также

Алтай, Северо-Чуйский хребет. День восьмой: без троп, или Восхождение к Томичу

Алтай, Северо-Чуйский хребет. День восьмой: без троп, или Восхождение к Томичу

Если на перевал – это серьезно, это – дааа... Но «межперевальный прогон» – это ж статистика, некатегорийно... Ну-ну. А когда с утра – речка, в которую и медведь не везде сунется, за ней – бурелом с осыпями и болотцами, после – нехилый набор высоты по ребру пирамиды и на сладкое – ночевка на плато, «уложенном» камнями...

Алтай, Северо-Чуйский хребет. Омичи на Томиче, или Как мы наконец встали на тропу Димитрии

Алтай, Северо-Чуйский хребет. Омичи на Томиче, или Как мы наконец встали на тропу Димитрии

Это был знаменательный день: тропа, которой мы шли вот уже девятые сутки, наконец-то обрела имя. Причем герой (героиня) все это время скромно следовала с нами. Но лишь на Томиче, на самом седле, после очередного преодоления, снизошло озарение. Возможно, из-за невыносимой красоты, царившей на этой высоте...

Алтай: тропа Димитрии. Песнь Ледяного озера (только фото)

Алтай: тропа Димитрии. Песнь Ледяного озера (только фото)

Озеро, прозванное нами Ледяным, на самом деле таковым и было. По зеркалу его носило льдины, льдом веяло от него, в него впадали ручейки ледяной воды, несущиеся с ледников, лед в нем отражался, и невозможно было отличить – где отражение, а где «оригинал»... Все это – завораживало... Озеро было холодно прекрасно.

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *

Елена

Хорошо что смерть нашла и "опечатала" только ручьи....)))