Алтай, Северо-Чуйский хребет. Чешское утро, американский полдник, предобеденная Швейцария и вечерний Новосибирск

Михаил Пимонов
Зачем ходить в горы? Да чтобы вот так пить из реки!
Зачем ходить в горы? Да чтобы вот так пить из реки! фото: Кристина Пионтковская
Мы из лесу вышли...
Мы из лесу вышли... фото: Михаил Пимонов
Всё, что нужно человеку. Особенно конские, пардон, конные услуги
Всё, что нужно человеку. Особенно конские, пардон, конные услуги фото: Михаил Пимонов
Найдите белочек
Найдите белочек фото: Кристина Пионтковская
Вот мальчик-белочка
Вот мальчик-белочка фото: Кристина Пионтковская
Оу, да это Иоанчик!
Оу, да это Иоанчик! фото: Михаил Пимонов
А эта белочка сердится: ее принудили срочно покинуть верхушку кедра
А эта белочка сердится: ее принудили срочно покинуть верхушку кедра фото: Михаил Пимонов
Добыча
Добыча фото: Кристина Пионтковская
Первые снежники. Еще (уже) в пределах «зеленки». Впрочем, тут уже выше двух тысяч над уровнем моря
Первые снежники. Еще (уже) в пределах «зеленки». Впрочем, тут уже выше двух тысяч над уровнем моря фото: Михаил Пимонов
Ходили кони...
Ходили кони... фото: Михаил Пимонов
Windows отдыхает... Меняйте заставку – эта бесплатно
Windows отдыхает... Меняйте заставку – эта бесплатно фото: Михаил Пимонов
Все оттенки зеленого. И не только
Все оттенки зеленого. И не только фото: Михаил Пимонов
Дети. До обеда. Должны спать! Бодрость наступает ближе к вечеру
Дети. До обеда. Должны спать! Бодрость наступает ближе к вечеру фото: Кристина Пионтковская
Дорога, на которой он устал
Дорога, на которой он устал фото: Михаил Пимонов
Скала
Скала фото: Михаил Пимонов
И наскальный мальчик
И наскальный мальчик фото: Михаил Пимонов
Первые горные желтые маки
Первые горные желтые маки фото: Михаил Пимонов
Человек, который фотографирует первые горные желтые маки
Человек, который фотографирует первые горные желтые маки фото: Кристина Пионтковская
Маковый портрет
Маковый портрет фото: Михаил Пимонов
Перевал Орой: седло
Перевал Орой: седло фото: Михаил Пимонов
Фиалковая поляна
Фиалковая поляна фото: Кристина Пионтковская
Дядя Миша, а почему вы все время пишете, что я героически поскуливаю, что мне тяжело? И вовсе мне не было тяжело, шла и шла – вот же, видите
Дядя Миша, а почему вы все время пишете, что я героически поскуливаю, что мне тяжело? И вовсе мне не было тяжело, шла и шла – вот же, видите фото: Кристина Пионтковская
И на камнях растут цветочки
И на камнях растут цветочки фото: Кристина Пионтковская
Альпийские, ой, алтайские буренки
Альпийские, ой, алтайские буренки фото: Михаил Пимонов
Ошибся в тексте. Были и коричнево-черные коровы. Верней, коричнево-черно-белые
Ошибся в тексте. Были и коричнево-черные коровы. Верней, коричнево-черно-белые фото: Михаил Пимонов
Портрет белой донны
Портрет белой донны фото: Михаил Пимонов
Портрет рыжей донны
Портрет рыжей донны фото: Кристина Пионтковская
Вау, двойняшки! Кстати, внимательные читатели подсказали – у левой двойняшки пятнышко в форме сердце на груди! Ранее не замеченное
Вау, двойняшки! Кстати, внимательные читатели подсказали – у левой двойняшки пятнышко в форме сердце на груди! Ранее не замеченное фото: Михаил Пимонов
НЕТ, тройняшки!!!
НЕТ, тройняшки!!! фото: Михаил Пимонов
Самый маленький
Самый маленький фото: Михаил Пимонов
Мам, дай молока! Подожди, сынуля, меня фотографируют...
Мам, дай молока! Подожди, сынуля, меня фотографируют... фото: Кристина Пионтковская
Цветочная долина
Цветочная долина фото: Кристина Пионтковская
Белые цветочки
Белые цветочки фото: Кристина Пионтковская
Другие цветочки
Другие цветочки фото: Кристина Пионтковская
Обеденные виды
Обеденные виды фото: Михаил Пимонов
Обеденный ручей
Обеденный ручей фото: Михаил Пимонов
Каждая горная речка – это каскад водопадов
Каждая горная речка – это каскад водопадов фото: Михаил Пимонов
Алтайская парабола
Алтайская парабола фото: Михаил Пимонов
Выше елей
Выше елей фото: Михаил Пимонов
Первый «конный конвой»
Первый «конный конвой» фото: Михаил Пимонов
Речка Ештык-кёль
Речка Ештык-кёль фото: Кристина Пионтковская
Тот случай, когда холст не нужен: все уже нарисовано
Тот случай, когда холст не нужен: все уже нарисовано фото: Кристина Пионтковская
Когда тропка впадает в реку
Когда тропка впадает в реку фото: Кристина Пионтковская
Фэмили
Фэмили фото: Кристина Пионтковская
Настоящая горная
Настоящая горная фото: Михаил Пимонов
Склон ручейков-водопадов
Склон ручейков-водопадов фото: Михаил Пимонов
Прозрачные ручьи стекают по мшистым руслам
Прозрачные ручьи стекают по мшистым руслам фото: Кристина Пионтковская
Мини-озеро
Мини-озеро фото: Михаил Пимонов
Губка
Губка фото: Михаил Пимонов
Пороги Ештык-кёль
Пороги Ештык-кёль фото: Кристина Пионтковская
Первая настоящая переправа
Первая настоящая переправа фото: Михаил Пимонов
Дия – как кошечка, ей главное не мешать
Дия – как кошечка, ей главное не мешать фото: Михаил Пимонов
За папу и за Кристину
За папу и за Кристину фото: Михаил Пимонов
Мама пошла
Мама пошла фото: Михаил Пимонов
Последний
Последний фото: Кристина Пионтковская
Зачем ходить в горы? Да чтобы вот так пить из реки!
Мы из лесу вышли...
Всё, что нужно человеку. Особенно конские, пардон, конные услуги
Найдите белочек
Вот мальчик-белочка
Оу, да это Иоанчик!
А эта белочка сердится: ее принудили срочно покинуть верхушку кедра
Добыча
Первые снежники. Еще (уже) в пределах «зеленки». Впрочем, тут уже выше двух тысяч над уровнем моря
Ходили кони...
Windows отдыхает... Меняйте заставку – эта бесплатно
Все оттенки зеленого. И не только
Дети. До обеда. Должны спать! Бодрость наступает ближе к вечеру
Дорога, на которой он устал
Скала
И наскальный мальчик
Первые горные желтые маки
Человек, который фотографирует первые горные желтые маки
Маковый портрет
Перевал Орой: седло
Фиалковая поляна
Дядя Миша, а почему вы все время пишете, что я героически поскуливаю, что мне тяжело? И вовсе мне не было тяжело, шла и шла – вот же, видите
И на камнях растут цветочки
Альпийские, ой, алтайские буренки
Ошибся в тексте. Были и коричнево-черные коровы. Верней, коричнево-черно-белые
Портрет белой донны
Портрет рыжей донны
Вау, двойняшки! Кстати, внимательные читатели подсказали – у левой двойняшки пятнышко в форме сердце на груди! Ранее не замеченное
НЕТ, тройняшки!!!
Самый маленький
Мам, дай молока! Подожди, сынуля, меня фотографируют...
Цветочная долина
Белые цветочки
Другие цветочки
Обеденные виды
Обеденный ручей
Каждая горная речка – это каскад водопадов
Алтайская парабола
Выше елей
Первый «конный конвой»
Речка Ештык-кёль
Тот случай, когда холст не нужен: все уже нарисовано
Когда тропка впадает в реку
Фэмили
Настоящая горная
Склон ручейков-водопадов
Прозрачные ручьи стекают по мшистым руслам
Мини-озеро
Губка
Пороги Ештык-кёль
Первая настоящая переправа
Дия – как кошечка, ей главное не мешать
За папу и за Кристину
Мама пошла
Последний

Совершенно еще молодые ребята, в кепках, и какие-то совсем нездешние, чем, почему – не поймешь: неуловимо, едва, но все ж слышно-видно-понятно: не отсюда, – сидели на перевале Орой. 

Девушка. И парень. Парень говорил по телефону. Жадно так, чуть даже вдавливая аппарат в ухо, и при этом сильно прикрывая рукой – как будто берег, как будто ценно ему это было очень – сама возможность говорить. И – весь в этом разговоре, потому что на нас смотрит, но не особо воспринимает: видит то и тех, о чем (с кем) разговаривает, а не то, что сейчас и вокруг. 

Девушка потянулась к нам. И его как бы не оставишь… Но – к нам. Первые же слова – да, англичане, еще фраза-другая – нет, американцы… Девушку звали Лори. Дальше я не слушал: телефон работает! есть связь! Последний раз ловил вчера в Чибите. Батю скорей поздравить, своим пару слов – я быстро отошел. С Америкой переговоры вел Андрей – у него английская спецшкола, ему и карты. 

Для российско-американских переговоров организаторы подобрали изумительное место. Как это говорят: на полях саммита (фото: Михаил Пимонов)

 

Пельмени в секрете

Лори со своим парнем (кажется, просто Джордж, но не ручаюсь) поведали совершенно карамельную историю. Приехали на ЧМ по футболу, очаровались: страна – внезапно и вопреки – понравилась так, что решили увидеть-понять ее поглубже. Рванули на Алтай. Дошли до ледника Маашей. Это серьезно. Мы слышали-читали, но сунуться не рискнули. Сама «горка» Маашей – почти четыре тысячи, вокруг перевалы – «двойки» и «тройки»: без снаряжения нечего делать. Был вариант оттуда через Нижне-Шавлинский (он «всего» 1Б) «перепрыгнуть» к Шавлинскому озеру, почти на ту тропу, которой мы шли сейчас, но… у нас и без того было немало перевалов. А Маашей посмотреть хочется. Так что, видимо, вернемся. 

Ребята на ледник не пошли: не впечатлил. Пошли к Шавлинскому озеру. Очень понравилось. Описывали восторженно, взахлеб. Этим, в общем-то, и хотели поделиться. Теперь возвращались в Чибит. Наверное, планировали все же досмотреть чемпионат: как раз еще поспевали к матчам плей-офф, то есть самому интересному. 

Сперва от американской стороны переговоры вела только Лори, позже к ней присоединился ее спутник (фото: Михаил Пимонов)

Мы, забегая вперед, тоже успели – к двум последним играм. Я очень удивился, что в финал вышли хорваты, но… финал не смотрел. Пытался, телевизор включал, но… мы вернулись вчера. Принесли в себе и на себе столько, что… какой футбол. Что там футбол. Тем более, хорваты проиграли. А французы – молодцы, конечно, но это уже было, это слегка дежавю. Кстати, всю интригу чемпионата 1998-го, когда французы как раз впервые взяли кубок, могу вкратце и сейчас рассказать. Кажется. Вообще, с 1986-го ни одного финала не пропустил. И вот… Ценности меняются. 

Переговоры с Америкой зашли в тупик на слове «пельмени» – Андрей никак не мог вспомнить как будет «тесто» по-английски. Рецепт он им решил секретный передать, что ли, я так и не понял. В общем, на этом распрощались. 

Я ждал – немного уже нервно – все так же на отдалении. МТС не ловил. То есть американцы в свои Соединенные Штаты в прямом эфире с нашего Алтая могли рассказать все секреты русских гор и пельменей, а мы (я) – никуда и ни о чем. Что у них за симки такие?! Каждая к своему спутнику привязана, что ли?

 

Мake up по-швейцарски

Едва оторвались от Америки, увидели Швейцарию. Не швейцарцев, нет, – страну Швейцарию. Никто из нас там не был, поэтому сличали по картинке. Изумрудные луга в наличии? Имеются. Небо лазоревое в барашках облаков есть? А то! Висит. И барашки такие барашистые! 

Плато Ештык-кёль (фото: Михаил Пимонов)

Луга бисером синих озерок пересыпаны? Пестрят? Пестрят! Аж сыро. Цветочки? Этого – на выбор: хоть тебе сине-фиолетово-голубые фиалки целыми полянами, хоть маки желтые, горные, отдельно цветущие, хоть что-то вот беленькое мелконькое, хоть… Словом, есть.

Горы? О, ну эти – и слева, и справа, и… да вокруг везде только они и есть! Невысокие, но серьезные – по ним ясно. Стоят основательно так, надежно, с достоинством.

Каре держат образцово, форм разных, но особенно хороши снежнички – как будто над каждым индивидуально вип-дизайнер поработал: уложил, причесал, тени-полутона навел. Мake up просто! Картинные горы. 

Чуть погодя вдали, в самой низинке, «нарисовались» не менее картинные коровы. Рыжие. Белые. Черно-белые. Бело-рыжие. Рыже-белые. Черные. Рыже-черных только не было. Спокойные, уверенные, в меру пугливые, в меру нагловато-любопытные. Холеные. Чисто вымытые (как будто). Жуют. Пасутся. И… пасут. Нас, туристов.

Сразу вспомнилось, что перевалом Орой раньше перегоняли буренок на располагавшийся где-то здесь недалеко мясокомбинат. Эти, видимо, дезертировали. Или их недалекие предки. Потом – прижились, освоились, вписались в пейзаж. Кстати, рогатые «подданные Швейцарии» отлично позировали. 

 

Перевала нет

Да, а перевала Орой – нет. На карте так и обозначено: НК. Некатегорийный. То есть очень легкий. Но кто знал, что настолько! Идешь-идешь и просто не понимаешь – а где ж собственно? Уже был? Или это все еще он? 

Уходим на перевал. Да, собственно, уже на нем: подъем не крут (фото: Михаил Пимонов)

Но это я сейчас бравирую, а вообще, шлось, конечно, тяжело. Но еще тяжелее вставалось. Утром у нас на стоянке было шумно. «Набор высоты» накануне, затянувшийся на весь день, нас обессилил. Просыпаться никто не хотел. Тем более в шесть. Так рано! Но надо было рано: за прошлый день мы не прошли и половины от намеченного. А график был жесткий. Особенно грустно наши результаты смотрелись на карте. Мы прошли от Чибита… да нисколько! Палец один приложи – вот и всё! Капля. Да, мы неплохо дали вверх, но – это ловушка двухмерности карт – «вверх» на них не нарисовать. А «вперед» мы не прошли почти ничего. Так что утро было хмурым.

Собирались – с непривычки еще – долго. Мимо бодро прошли чехи. Ушли наши соседи-новосибирцы. Лена – вдобавок ко всему – зашивала мой рюкзак, я умудрился в первый же день пробить дно газовыми баллонами – нехорошо уложил и, видимо, цокнул о камни. 

Потом «герой» Димка не смогла нести свой рюкзачок. Нес Андрей. До выхода из леса. И, видно, «сломленный» этим несносимым довеском, стал отставать.

Когда ты все же устал... (фото: Михаил Пимонов)

К счастью, лес длился недолго. И закончился красиво – огромной поляной. На ней – просторной, спокойной и какой-то радующей, – вдобавок оказалось… кафе. Дощато-бревенчатое, под односкатной крышей, но… молоко свежее, лепешки, айран, конфеты, пиво, сигареты. Пиршество просто! Самая неожиданная из всех возможных (да и невозможных) неожиданностей. Хотя – в лесу еще – встречали же «афиши» на жестянках: скоро мол, вот уже всего 200 метров осталось. Воспринимали не всерьез. Но никто и не думал шутить. Только вот есть совсем еще не хотелось – позавтракали плотно. Потом жалели, вспоминая вкус так и не попробованного молочка…

Кафе у перевала (фото: Михаил Пимонов и Кристина Пионтковская)

На поляне же стояли кедры. Настоящие, кряжистые, вязкие, не то что кедровые сосны, которые «водятся» и на равнинах. Кедры были усыпаны молодыми сизыми шишками. Иоанн, а после и Димка вмиг сделались белками и взлетели на самые верхушки. Набрали шишек, но зря: орешки в них еще молочные, есть нечего. Только перемазались в смоле. 

 

Молочный скорый

Потом – чуть поднявшись широкой непыльной дорогой, мы все же решили, что вот тут, у симпатичной, феноменально фотогеничной скалы с деревьями «на крыше», наверное, и есть «перевальное седло» перевала-которого-как-бы-и-нет.

Пограничная скала перевала Орой: вид со стороны Чибита (фото: Михаил Пимонов)

А сразу за поворотом, за фотогеничной скалой – читай с начала – прошли наши переговоры с Америкой. 

Та же скала, если возвращаться в Чибит с Шавлинских озер (фото: Михаил Пимонов)

Кстати, молоко из кафе нас нагнало. Прямо посреди Швейцарии. Еще до «открыточных» буренок. Белую, чуть потную и ясно-понятно по всему было – очень вкусную бутылку нес скороход. Бодрый, в шорто-трусах, с голым торсом (одежда «вывешена» на рюкзак: чтоб не жарко), он, как оказалось, вышел из Чибита… сегодня утром. Еще до полудня «сделал» весь наш вчерашний путь, в кафе на поляне обрадованно пообедал (очень хвалил лепешки с пылу – с жару), прихватил с собой молока и догнал нас. 

– Девочка, а не хочешь ли ты молочка хлебнуть? – спросил скороход у Димитрии, скоро рассказав про все свои успехи. 

Димитрия только что испытала подлинную радость. Разве не похоже? (фото: Михаил Пимонов)

Димка, конечно, хотела! Сделала два глотка из вкусной бутылки и, не утерев даже молочных «усов», чуть задыхаясь еще, изрекла что-то вроде: «Вот радость!» Все рассмеялись, а потом этот «слоган» обыгрывали весь день. Перевал оказался не перевалом – вот радость! Горсть миндаля в обед – вот радость! Конфетка – вообще радость-радость! Опустить ноги в холодный ручей – вот радость! Дождь пронесло стороной – вот радость! Очень немного нужно для радости, когда – и там – где все по-настоящему. (Мне показалось или я начинаю отвечать на вопрос – тот самый, из заголовка предисловия: «А зачем в горы?!»)

Скороход меж тем ушел вперед. Хотя вроде бы всего-то чуть прибавил. Но из виду скрылся быстро. Нам же идти было по-прежнему хоть и красиво, но тяжело: мы все еще втягивались. И не ценили, что греха таить, немыслимой впоследствии легкости тропы, ее натоптанности и очевидности, а также прозрачной ясности далей, окаймленных прекрасными, хотя и невысокими еще мake-up-горами. 

Скороход удаляется (фото: Михаил Пимонов)

 

О воде

Историю воды в самый раз писать с обеда. С обеденного ручья, в который – вот радость! – опустить босые нахоженные ноги. И умыться. И испить (но лучше, конечно, в обратном порядке). Чего, кстати, проще – хочешь пить – наклонись, зачерпни, пей. Из-под ног. И так – всю дорогу, все 13 дней. «Засухи» мы устраивали себе сами. Дважды (первый уже прошли – вчера, помните). Так вот, обеденный ручей – хотя, вполне возможно, это была сама речка Ештык-кёль (и вся «швейцария», кстати – плато того же имени) или один из ее притоков. Так вот, ручей пересек тропу вовремя: ноги были уже ооочень нахоженные. И желудок им «подпевал». 

Обед! (фото: Михаил Пимонов) 

Пока Лена делила обеденную пайку (а это был первый «плановый» обед): орехи, сухофрукты, сушки, конфеты (или батончики), ребятишки устроили буквально игру с ручьем. Иоанн, раздевшись, ускакал по камушкам так далеко вверх, что мы потеряли его из виду. Димкины «купания» происходили в пределах видимости, но зато «с полным погружением» – к счастью еще, голова осталась сухой. В общем, обедали долго. И тут уже Андрей нервно «отдыхал», привалившись на свой рюкзак. Чуть в отдалении, чтобы прочувствовали: мы перемещались медленно, прошли мало, а отдыхали много и… вкусно. Это правда. 

Купание в обеденном ручье. Триптих (фото: Кристина Пионтковская)

После обеда началась сухая речка слева (это когда русло есть, а воды в нем – нет) и налитые дождем тучи – справа. Дождя нам не хватало! Только вот счастливо удивлялись, что погода – на радость! Но дождь, пугливо капнув, ушел. 

Документальное свидетельство: слева – сухая речка, справа – тучка (фото: Михаил Пимонов)

Вскоре после второй переправы тропу совсем прижало к реке. Нам встретился первый «конный конвой»: Шавлинские озера настолько популярны, что добраться до них хотят и те, кто не умеет (не любит, не может) ходить. К их услугам – конные туры. Седлаешь – едешь. Пожитки везет вторая лошадка следом. И так собирается мини-караван, почти как из верблюдов. На первой лошади – «ковбой»-алтаец.

«Ковбои» не особо благосклонно относятся к попыткам их сфотографировать (фото: Михаил Пимонов)

Но мы не стали форсировать Ештык-кёль на месте «конного брода». И правильно. Правда, тропа сразу после этого решения сделалась тропкой – но лишь пока не добралась до «склона водопадов» – россыпи прозрачных неуловимых ручейков с, как положено, будто выложенными мхом руслами. После тропа стала ненавязчиво (а местами и резво) забирать вверх, наводя нас и на осыпи, и на камни. 

Уходим чуть выше (фото: Кристина Пионтковская)

Но речка искупала все. Она неслась очень живописно. Жаль, настроенные Андреем, мы «ответственно» поспешали, а то бы пройти ее обратно – в, напротив, неспешной фотосессии. Чтобы запечатлеть порожки, каскадики, завихрения возле валунов, те же ручьи-водопадики во мхах… Камни. Просто камни. Охота за камнями началась у нас именно отсюда: очень уж они стали хороши и разны. 

И дальше мы почти все время шли вдоль речек или недалеко от них, воды на Алтае вдоволь, однако столь же живописной, пожалуй, уже не встречалось (фото: Михаил Пимонов)

 

Стоять нельзя идти

Совсем вырезало из памяти финальный подъем. А может, его и не было. Но так или иначе, мы оказались довольно высоко, в тихом и чистом сосновом бору, и река шумела далеко внизу, под скалистым обрывом. Это была стоянка. На дереве прибит щиток, на нем надпись – до Шавлы 5 км. Здесь мы – по плану – должны были остановиться на первую ночь. Близилась вторая. Мы опаздывали почти на сутки. Ноги ныли: встать, ставим палатки! Разум рычал: встать, в рюкзаки, вперед, до Шавлы 5 км! Шавла – это река. И… что-то мы ее не залюбили… 

Поднимаемся в сосновый бор. Память этот подъем забыла, а фотокамера – помнит (фото: Кристина Пионтковская) 

В оконцовке соснового бора – новое искушение: отлично обустроенные стоянки. С костровищами, с видом на реку, высоко-сухо-комфортно. Дальше двигаться не хотелось, тем более, что дальше – это значило переправу. И на этот раз – не по камушкам через ручеек, а уже всерьез: река бурлила. Но от усталости, наверное, начали двигаться зло и быстро. Чуть выше чудесных стоянок нашли переход по бревнам. Страхуясь, переправились – и это можно считать первой переправой похода.

Сперва перекинули ребятишек, после – сами (фото: Михаил Пимонов)

Не успели накинуть рюкзаки, встретили новосибирцев: в этот день они остановились рано, потому что Николай-старший поранил пальцы, когда перекидывал камни, «рихтуя» как раз только что пройденную нами переправу. Это приходится делать часто: подходишь к реке – и то тебе камней для перехода не хватает, то бревна лежат как-то не по-твоему. Надо поправить. Правишь. Потом идешь дальше. В порядке вещей. 

Вдобавок новосибирцы обгорели: солнце Алтая «ласкает» не хуже, чем на курортах, так что крем от загара – это не роскошь. Лена тут же развернула пункт «скорой медпомощи» (она в самом деле медик, и это здорово). Мы же, как только осознали, что в этот раз нам придется дойти до своей поляны, потому что рядом с новосибирцами не притулиться, пошли вперед. Думали – еще минут сорок. Потратили часа полтора. Потому что напролом через кустарник по тонкой, как веревка, тропе. Особенно несладко пришлось Димке – ее этот лес скрывал с головой, а два коврика-пенки, притороченные к рюкзачку по обе стороны, снижали ее общую проходную способность почти до нуля. 

Димка мужественно борется с «березкой» – зарослями карликовой березки (фото: Кристина Пионтковская)

Но шли хорошо. Не знаю, как у ребят, а у меня, похоже, как раз этот вечерний рывок стал переломным. После него организм уже не велся на всякие шашни и лень-размазню. Ты мог проснуться каким угодно «никаким»: ныли и совершенно не ходили ноги, все кости – казалось – за ночь кто-то разобрал и забыл воткнуть по местам, тянуло плечи, спина не умела больше разгибаться – бога ради. Но только до завтрака. Дальше – собрал рюкзак, накинул рюкзак и – носитель рюкзака – иди. Не надо быстро. Не надо бодро. Иди. Просто топ-топ, ножка вперед, вторая за ней. И к вечеру ты уже за много километров от прошлой стоянки. Правда, заснуть трудно, потому что в голове – не пойми сколько терабайт видов-запахов-ощущений пройденного. Топ-топ. Терабайты состоят из байтов. А тропа – из маленьких шажочков. Рюкзак за плечами – значит, ты собран, ты закончен, ты готов. Так вперед!

И – что не приходит в голову, но организм, похоже, как раз именно это осознает быстро и во всей глубине: идти нужно, чтобы дойти, а дойти нужно, чтобы выжить. Ведь все просто. Маршрут выбран и определен заранее. Рассчитан. В том числе – и по провианту. Все несешь с собой. Строго отмеренные по дням и ртам пайки. 

Это все – что вы прочли выше – я теперь только придумал, а там думаешь только о тропе (фото: Кристина Пионтковская)

Сократить программу, свернуть и срезать можно не всегда. В нашем случае за Абыл-Оюком – вообще никак. Так что – замешкался – значит голодная диета. Заплутал, случилось что-то – диета перетекает в голодовку. У ребят такое случалось. Рассказывали. Сдержанно, но выходило наоборот красочно. Верней, доходчиво. Испытать охоты не было. 

Поэтому организм в процессе как-то сам, на клеточно-нейронном уровне, договорился с сознанием, и далее, с третьего дня, жил-двигался-впитывал и мечтал как-то отмобилизованно, оптимизированно, с полным учетом сложившихся условий существования. 

 

***

Когда мы с Иоанном наконец достигли «нашей» стоянки, Кристина уже разбивала палатку – одна! Чехи, занявшие предыдущие «лесные хоромы», по-свойски сообщали: ваша девочка ушла рядом, там пять-десять метров (в переводе на русский – пятьдесят) хорошая поляна. 

Девочка в самом деле «ушла рядом». Чехам мы были страшно рады. Комарам – нет. Здесь (и только здесь!) их было столько, что даже в рюкзак за палаткой они лезли как будто вперед тебя, и тут же – с гулом и обидой – вырывались обратно, обкусывая все, что встречалось на пути. А встречалось твое лицо. 

Стоянку мы прочно поименовали комариной, речка Шавла не-занравилась еще больше. Особенно когда в ужин комары решили купаться в супе, причем стремясь устроить массовые заплывы. Я накинул полотенце на голову в надежде, что хотя б его концы, помахивая, будут как-то «разряжать» эти эскадрильи. Но помогало слабо. 

Комариная стоянка на берегу речки Шавла (фото: Михаил Пимонов)

К счастью, в наши правильные палатки, вовремя запечатанные, эта братва не налезла. Выспались – в целом – неплохо. Тем более, что поскольку карта радовала: в сравнении с вчерашним «одним пальчиком», за сегодня мы выжали просто ого-го! – и по этому случаю решено было немного выспаться. Было ведь совершенно ясно: до Шавлинского озера завтра мы точно дойдем. И, похоже, случится это не поздно… Андрей, правда, делал вид, что не верит. Но явно в целях поддержания достигнутого уже уровня дисциплинированности.

Мы с Димкой нашли бревнышко, над которым почему-то комарье вилось не так густо (фото: Кристина Пионтковская)

Смотрите также

Алтай, Северо-Чуйский хребет: дорогою сердец

Алтай, Северо-Чуйский хребет: дорогою сердец

Здесь – речь про камни. В форме сердца. Их было много. Наверное, сотни. И они нас как бы «вели» по тропе. Как стрелки. Как указатели. От перевала Абыл-Оюк и до самой Курайской степи. Некоторые (многие) были так хороши, что расстаться с ними мы не смогли. Поэтому рюкзаки к концу похода стали не легче, а совсем наоборот...

Алтай, Северо-Чуйский хребет. А зачем в горы?! (Вместо предисловия)

Алтай, Северо-Чуйский хребет. А зачем в горы?! (Вместо предисловия)

Зачем люди ходят в походы. Тем более – в горные? Зачем, зачем... Науке это по-прежнему неизвестно. Есть такая довольно распространенная, но абсолютно не научная версия – за запахом тайги... Что это? Неясно... Ничего не объясняет, согласитесь. Так и этот текст – тоже не объясняет ничего...

Алтай, Северо-Чуйский хребет. От Чибита до… первого июля

Алтай, Северо-Чуйский хребет. От Чибита до… первого июля

Первое утро. Первый завтрак. Первый опыт упаковки рюкзака в походных условиях. Первые шаги. Первые километры. Первая усталость. Первый горный ручей. Первый крутой подъем. Первая лесная тропа. Первая жажда. Первый вечер. Первый костер. Первое июля. Самый первый, тяжелый, долгий, счастливый день...

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *