Кадыкчан: закат, или Очень стойкие руины

В Кадыкчане теперь всё с пустыми глазницами – и куклы, и дома
В Кадыкчане теперь всё с пустыми глазницами – и куклы, и дома фото: Михаил Пимонов
Еще в прошлом году, когда Воробчуков приезжал сюда один, дорогу расчищали до самых многоэтажек, теперь – лишь до окрестных дач
Еще в прошлом году, когда Воробчуков приезжал сюда один, дорогу расчищали до самых многоэтажек, теперь – лишь до окрестных дач фото: Михаил Пимонов
А дальше она превращается в тропу, накатанную, похоже, снегоходами, и обходит собственно Кадыкчан стороной
А дальше она превращается в тропу, накатанную, похоже, снегоходами, и обходит собственно Кадыкчан стороной фото: Михаил Пимонов
Колючка – как насмешка. Стеречь некого и нечего. Да и не от кого
Колючка – как насмешка. Стеречь некого и нечего. Да и не от кого фото: Михаил Пимонов
Издали, если не присматриваться, – городок и городок. Ну пустоват. Ну так ведь и – Колыма, не Бродвей. Справа, кстати, тропка, по которой можно продвинуться метров на 200, а дальше – снег по пояс
Издали, если не присматриваться, – городок и городок. Ну пустоват. Ну так ведь и – Колыма, не Бродвей. Справа, кстати, тропка, по которой можно продвинуться метров на 200, а дальше – снег по пояс фото: Михаил Пимонов
Но чуть поближе – и уже все ясно: здесь не просто немноголюдно
Но чуть поближе – и уже все ясно: здесь не просто немноголюдно фото: Михаил Пимонов
И здесь не просто местами построечки просели
И здесь не просто местами построечки просели фото: Михаил Пимонов
Здесь – никого
Здесь – никого фото: Михаил Пимонов
Годами в Кадыкчане добывали металл. Но подъемным оказалось не все
Годами в Кадыкчане добывали металл. Но подъемным оказалось не все фото: Михаил Пимонов
Дома – чем ближе, тем страшней. В этих – квартиры улучшенной планировки
Дома – чем ближе, тем страшней. В этих – квартиры улучшенной планировки фото: Михаил Пимонов
Ни бомбежек, ни артналетов здесь не было, и вот однако же...
Ни бомбежек, ни артналетов здесь не было, и вот однако же... фото: Михаил Пимонов
Окружающие брошенные многоэтажки дачи – бывшие жилые дома, так называемый старый Кадыкчан
Окружающие брошенные многоэтажки дачи – бывшие жилые дома, так называемый старый Кадыкчан фото: Михаил Пимонов
В Кадыкчане была не только шахта, но и целый завод по ремонту горного шахтного оборудования. Возможно, это одна из относящихся к нему построек
В Кадыкчане была не только шахта, но и целый завод по ремонту горного шахтного оборудования. Возможно, это одна из относящихся к нему построек фото: Михаил Пимонов
Между дачами и многоэтажками – вполне себе приличные (до сих пор еще видно) частные дома
Между дачами и многоэтажками – вполне себе приличные (до сих пор еще видно) частные дома фото: Михаил Пимонов
До них добраться проще. Пробую...
До них добраться проще. Пробую... фото: Михаил Пимонов
Двор, город за окном – нормальная жизнь. И рухнула она не сразу, не в одночасье
Двор, город за окном – нормальная жизнь. И рухнула она не сразу, не в одночасье фото: Михаил Пимонов
Теперь уже в брошенных домах мало что осталось
Теперь уже в брошенных домах мало что осталось фото: Михаил Пимонов
Хотя вот, даже печка – а за металлом охотились прежде всего
Хотя вот, даже печка – а за металлом охотились прежде всего фото: Михаил Пимонов
Похоже, здесь был гараж или даже ремонтная мастерская
Похоже, здесь был гараж или даже ремонтная мастерская фото: Михаил Пимонов
Да, когда-то и такие книжки читали. Я вот до сих пор помню: «Четыре урока у Ленина» Мариэтты Шагинян постиг в электричке – долго было ехать
Да, когда-то и такие книжки читали. Я вот до сих пор помню: «Четыре урока у Ленина» Мариэтты Шагинян постиг в электричке – долго было ехать фото: Михаил Пимонов
А вот так, если не с такого расстояния – совершенно жилой дом. Как будто
А вот так, если не с такого расстояния – совершенно жилой дом. Как будто фото: Михаил Пимонов
Mitsubishi Delica – микроавтобус на базе джипа – трудно представить, почему можно было бросить такую машину
Mitsubishi Delica – микроавтобус на базе джипа – трудно представить, почему можно было бросить такую машину фото: Михаил Пимонов
Многоэтажки – в большинстве своем – стоят бодро. Да, выбиты окна, внутри все вывернуто, но и это случилось лишь со временем. А остовы – крепки. Тем более эти – они, как видно, из крайней застройки
Многоэтажки – в большинстве своем – стоят бодро. Да, выбиты окна, внутри все вывернуто, но и это случилось лишь со временем. А остовы – крепки. Тем более эти – они, как видно, из крайней застройки фото: Михаил Пимонов
Если мерзлота, то – на сваях. Все как положено
Если мерзлота, то – на сваях. Все как положено фото: Михаил Пимонов
Балконы предательски выдают всю степень разрухи
Балконы предательски выдают всю степень разрухи фото: Михаил Пимонов
Внутри подъездов – уже никаких иллюзий
Внутри подъездов – уже никаких иллюзий фото: Михаил Пимонов
Еще несколько лет назад здесь можно было найти счетчики
Еще несколько лет назад здесь можно было найти счетчики фото: Михаил Пимонов
Опять же – охотникам за металлом еще есть чем поживиться
Опять же – охотникам за металлом еще есть чем поживиться фото: Михаил Пимонов
Как бы мозаика
Как бы мозаика фото: Михаил Пимонов
13-я квартира улучшенной планировки...
13-я квартира улучшенной планировки... фото: Михаил Пимонов
И дверь открыта, и понимаешь, что никакого электричества здесь нет давно, а позвонить – тянет
И дверь открыта, и понимаешь, что никакого электричества здесь нет давно, а позвонить – тянет фото: Михаил Пимонов
Вот она – примета этой «улучшенности» – чуть более просторные комнаты, но главное – эркер, вот такой «фонарь», многогранный (бывают и полукруглые) выступ в стене здания с окнами. Очень уютно смотрится
Вот она – примета этой «улучшенности» – чуть более просторные комнаты, но главное – эркер, вот такой «фонарь», многогранный (бывают и полукруглые) выступ в стене здания с окнами. Очень уютно смотрится фото: Михаил Пимонов
На другую сторону – тоже комната с эркером. Причем, что удивляет: стекол давно нет, рамы прогнили (а где-то и вынесены), обои, ясное дело, содраны (но опять же – не везде). Ветер гуляет, снег ложится, а стены, пол – хоть бы где потек или лишаек какой
На другую сторону – тоже комната с эркером. Причем, что удивляет: стекол давно нет, рамы прогнили (а где-то и вынесены), обои, ясное дело, содраны (но опять же – не везде). Ветер гуляет, снег ложится, а стены, пол – хоть бы где потек или лишаек какой фото: Михаил Пимонов
Комнатные растения почему-то особенно жаль
Комнатные растения почему-то особенно жаль фото: Михаил Пимонов
Снег внутри. Но стены – как стояли, так и стоят
Снег внутри. Но стены – как стояли, так и стоят фото: Михаил Пимонов
Не в бровь, а в глаз. Какие уж тут иллюзии
Не в бровь, а в глаз. Какие уж тут иллюзии фото: Михаил Пимонов
Здесь была кухня. Поначалу люди, уезжая, оставляли в квартирах почти все – и мебель, и технику, даже машины в гаражах
Здесь была кухня. Поначалу люди, уезжая, оставляли в квартирах почти все – и мебель, и технику, даже машины в гаражах фото: Михаил Пимонов
Краска на бетоне – да, слабое звено
Краска на бетоне – да, слабое звено фото: Михаил Пимонов
Игрушек почти нет. Тем более – целых
Игрушек почти нет. Тем более – целых фото: Михаил Пимонов
Бутылок из-под спиртного – тоже, эта едва ли не единственная на весь подъезд. Зато сразу – «Анапа»
Бутылок из-под спиртного – тоже, эта едва ли не единственная на весь подъезд. Зато сразу – «Анапа» фото: Михаил Пимонов
Кукла. Та самая, «лицо с обложки» фоторепортажа
Кукла. Та самая, «лицо с обложки» фоторепортажа фото: Михаил Пимонов
Ножка – отдельно. Причем даже не в той же комнате
Ножка – отдельно. Причем даже не в той же комнате фото: Михаил Пимонов
Только снег обсиживает теперь подоконники
Только снег обсиживает теперь подоконники фото: Михаил Пимонов
Здесь было всё: школа, спорткомплекс, кинотеатр, ресторан, больница и поликлиника...
Здесь было всё: школа, спорткомплекс, кинотеатр, ресторан, больница и поликлиника... фото: Михаил Пимонов
Дальние многоэтажки – это так называемый новейший Кадыкчан, его застраивали вплоть до перестроечных времен, там – улицы Строителей и Ленина, как в любом уважающем себя городе страны
Дальние многоэтажки – это так называемый новейший Кадыкчан, его застраивали вплоть до перестроечных времен, там – улицы Строителей и Ленина, как в любом уважающем себя городе страны фото: Михаил Пимонов
Район называли еще на семи ветрах
Район называли еще на семи ветрах фото: Михаил Пимонов
А это новый Кадыкчан – его строили после войны
А это новый Кадыкчан – его строили после войны фото: Михаил Пимонов
Дед Мороз. Который год уже без елки...
Дед Мороз. Который год уже без елки... фото: Михаил Пимонов
А кой-какие украшения еще даже остались
А кой-какие украшения еще даже остались фото: Михаил Пимонов
Грустные голубые глаза
Грустные голубые глаза фото: Михаил Пимонов
Из валяющихся пластинок можно собрать фонотеку
Из валяющихся пластинок можно собрать фонотеку фото: Михаил Пимонов
Преобладает, правда, советская поп-классика
Преобладает, правда, советская поп-классика фото: Михаил Пимонов
А книжки встречаются и серьезные
А книжки встречаются и серьезные фото: Михаил Пимонов
Хочешь исповедоваться? – Нет!
Хочешь исповедоваться? – Нет! фото: Михаил Пимонов
А вот это вряд ли. Сердца здесь живших – точно остыли и будут глухи к любым призывам
А вот это вряд ли. Сердца здесь живших – точно остыли и будут глухи к любым призывам фото: Михаил Пимонов
Сантехнику растащили всю без остатка. Этот реликт из санфаянса – единственный на весь подъезд
Сантехнику растащили всю без остатка. Этот реликт из санфаянса – единственный на весь подъезд фото: Михаил Пимонов
Удивительная вещь – стекла еще кое-где целы
Удивительная вещь – стекла еще кое-где целы фото: Михаил Пимонов
За окнами начинается закат
За окнами начинается закат фото: Михаил Пимонов
Последние лучи падают на хлам, чуть его оживляя
Последние лучи падают на хлам, чуть его оживляя фото: Михаил Пимонов
Но... ничего живого вокруг
Но... ничего живого вокруг фото: Михаил Пимонов
И несмотря на кое-где сохранившийся теплый уют индивидуальной отделки
И несмотря на кое-где сохранившийся теплый уют индивидуальной отделки фото: Михаил Пимонов
Пустота вокруг, пустота, и она – опустошает, вытягивает все из любого, кто сюда заглянет
Пустота вокруг, пустота, и она – опустошает, вытягивает все из любого, кто сюда заглянет фото: Михаил Пимонов
Не поленился, проинспектировал крышу
Не поленился, проинспектировал крышу фото: Михаил Пимонов
Перекрытия – целехоньки!
Перекрытия – целехоньки! фото: Михаил Пимонов
Керамзит – сухой!
Керамзит – сухой! фото: Михаил Пимонов
Вдали, почти у сопок, под закатным солнцем – шахта № 10, некогда гремевшая на всю Колыму
Вдали, почти у сопок, под закатным солнцем – шахта № 10, некогда гремевшая на всю Колыму фото: Михаил Пимонов
На переднем плане – останки водонапорной станции с системой очистки
На переднем плане – останки водонапорной станции с системой очистки фото: Михаил Пимонов
На более старых домах кровля не выдержала
На более старых домах кровля не выдержала фото: Михаил Пимонов
Справа на переднем плане – то, что когда-то было больницей. А зеленый дом вдали – это как раз на улице Ленина
Справа на переднем плане – то, что когда-то было больницей. А зеленый дом вдали – это как раз на улице Ленина фото: Михаил Пимонов
Закат нового Кадыкчана, здесь – улица Вронского, геолога, открывшего Аркагалинское месторождение угля, из которого черпала и шахта № 10, дававшая работу всему Кадыкчану
Закат нового Кадыкчана, здесь – улица Вронского, геолога, открывшего Аркагалинское месторождение угля, из которого черпала и шахта № 10, дававшая работу всему Кадыкчану фото: Михаил Пимонов
Железа тут еще – пилить и пилить! Одних труб еще вон сколько... И... как красивы сопки на закате!
Железа тут еще – пилить и пилить! Одних труб еще вон сколько... И... как красивы сопки на закате! фото: Михаил Пимонов
Обувь парой – уже редкость
Обувь парой – уже редкость фото: Михаил Пимонов
Не удивлюсь, если этот комнатный долгожитель весной оживет
Не удивлюсь, если этот комнатный долгожитель весной оживет фото: Михаил Пимонов
Последний чемодан. Но складывать в него уже нечего: кругом только мусор
Последний чемодан. Но складывать в него уже нечего: кругом только мусор фото: Михаил Пимонов
Шолохов – певец юга, а писатель, воспевший эти места, – Варлам Шаламов, он сидел-трудился в том числе и на шахте  «Кадыкчанская»
Шолохов – певец юга, а писатель, воспевший эти места, – Варлам Шаламов, он сидел-трудился в том числе и на шахте «Кадыкчанская» фото: Михаил Пимонов
Мусор, мусор, теперь в квартирах не осталось уже ничего сколько-нибудь ценного
Мусор, мусор, теперь в квартирах не осталось уже ничего сколько-нибудь ценного фото: Михаил Пимонов
Последний взгляд на город сквозь разбитое окно
Последний взгляд на город сквозь разбитое окно фото: Михаил Пимонов
И пора уходить. Дверь подъезда еще на петлях
И пора уходить. Дверь подъезда еще на петлях фото: Михаил Пимонов
А вот лестниц – уже нет, нужно прыгать
А вот лестниц – уже нет, нужно прыгать фото: Михаил Пимонов
Закат все плотнее кутает бывшую шахту, прижимающиеся к ней деревянные домики
Закат все плотнее кутает бывшую шахту, прижимающиеся к ней деревянные домики фото: Михаил Пимонов
Цепочка моих следов. По ним же идти и обратно. Снега здесь – по пояс
Цепочка моих следов. По ним же идти и обратно. Снега здесь – по пояс фото: Михаил Пимонов
Солнце почти совсем ушло
Солнце почти совсем ушло фото: Михаил Пимонов
Всё, луна
Всё, луна фото: Михаил Пимонов
В Кадыкчане теперь всё с пустыми глазницами – и куклы, и дома
Еще в прошлом году, когда Воробчуков приезжал сюда один, дорогу расчищали до самых многоэтажек, теперь – лишь до окрестных дач
А дальше она превращается в тропу, накатанную, похоже, снегоходами, и обходит собственно Кадыкчан стороной
Колючка – как насмешка. Стеречь некого и нечего. Да и не от кого
Издали, если не присматриваться, – городок и городок. Ну пустоват. Ну так ведь и – Колыма, не Бродвей. Справа, кстати, тропка, по которой можно продвинуться метров на 200, а дальше – снег по пояс
Но чуть поближе – и уже все ясно: здесь не просто немноголюдно
И здесь не просто местами построечки просели
Здесь – никого
Годами в Кадыкчане добывали металл. Но подъемным оказалось не все
Дома – чем ближе, тем страшней. В этих – квартиры улучшенной планировки
Ни бомбежек, ни артналетов здесь не было, и вот однако же...
Окружающие брошенные многоэтажки дачи – бывшие жилые дома, так называемый старый Кадыкчан
В Кадыкчане была не только шахта, но и целый завод по ремонту горного шахтного оборудования. Возможно, это одна из относящихся к нему построек
Между дачами и многоэтажками – вполне себе приличные (до сих пор еще видно) частные дома
До них добраться проще. Пробую...
Двор, город за окном – нормальная жизнь. И рухнула она не сразу, не в одночасье
Теперь уже в брошенных домах мало что осталось
Хотя вот, даже печка – а за металлом охотились прежде всего
Похоже, здесь был гараж или даже ремонтная мастерская
Да, когда-то и такие книжки читали. Я вот до сих пор помню: «Четыре урока у Ленина» Мариэтты Шагинян постиг в электричке – долго было ехать
А вот так, если не с такого расстояния – совершенно жилой дом. Как будто
Mitsubishi Delica – микроавтобус на базе джипа – трудно представить, почему можно было бросить такую машину
Многоэтажки – в большинстве своем – стоят бодро. Да, выбиты окна, внутри все вывернуто, но и это случилось лишь со временем. А остовы – крепки. Тем более эти – они, как видно, из крайней застройки
Если мерзлота, то – на сваях. Все как положено
Балконы предательски выдают всю степень разрухи
Внутри подъездов – уже никаких иллюзий
Еще несколько лет назад здесь можно было найти счетчики
Опять же – охотникам за металлом еще есть чем поживиться
Как бы мозаика
13-я квартира улучшенной планировки...
И дверь открыта, и понимаешь, что никакого электричества здесь нет давно, а позвонить – тянет
Вот она – примета этой «улучшенности» – чуть более просторные комнаты, но главное – эркер, вот такой «фонарь», многогранный (бывают и полукруглые) выступ в стене здания с окнами. Очень уютно смотрится
На другую сторону – тоже комната с эркером. Причем, что удивляет: стекол давно нет, рамы прогнили (а где-то и вынесены), обои, ясное дело, содраны (но опять же – не везде). Ветер гуляет, снег ложится, а стены, пол – хоть бы где потек или лишаек какой
Комнатные растения почему-то особенно жаль
Снег внутри. Но стены – как стояли, так и стоят
Не в бровь, а в глаз. Какие уж тут иллюзии
Здесь была кухня. Поначалу люди, уезжая, оставляли в квартирах почти все – и мебель, и технику, даже машины в гаражах
Краска на бетоне – да, слабое звено
Игрушек почти нет. Тем более – целых
Бутылок из-под спиртного – тоже, эта едва ли не единственная на весь подъезд. Зато сразу – «Анапа»
Кукла. Та самая, «лицо с обложки» фоторепортажа
Ножка – отдельно. Причем даже не в той же комнате
Только снег обсиживает теперь подоконники
Здесь было всё: школа, спорткомплекс, кинотеатр, ресторан, больница и поликлиника...
Дальние многоэтажки – это так называемый новейший Кадыкчан, его застраивали вплоть до перестроечных времен, там – улицы Строителей и Ленина, как в любом уважающем себя городе страны
Район называли еще на семи ветрах
А это новый Кадыкчан – его строили после войны
Дед Мороз. Который год уже без елки...
А кой-какие украшения еще даже остались
Грустные голубые глаза
Из валяющихся пластинок можно собрать фонотеку
Преобладает, правда, советская поп-классика
А книжки встречаются и серьезные
Хочешь исповедоваться? – Нет!
А вот это вряд ли. Сердца здесь живших – точно остыли и будут глухи к любым призывам
Сантехнику растащили всю без остатка. Этот реликт из санфаянса – единственный на весь подъезд
Удивительная вещь – стекла еще кое-где целы
За окнами начинается закат
Последние лучи падают на хлам, чуть его оживляя
Но... ничего живого вокруг
И несмотря на кое-где сохранившийся теплый уют индивидуальной отделки
Пустота вокруг, пустота, и она – опустошает, вытягивает все из любого, кто сюда заглянет
Не поленился, проинспектировал крышу
Перекрытия – целехоньки!
Керамзит – сухой!
Вдали, почти у сопок, под закатным солнцем – шахта № 10, некогда гремевшая на всю Колыму
На переднем плане – останки водонапорной станции с системой очистки
На более старых домах кровля не выдержала
Справа на переднем плане – то, что когда-то было больницей. А зеленый дом вдали – это как раз на улице Ленина
Закат нового Кадыкчана, здесь – улица Вронского, геолога, открывшего Аркагалинское месторождение угля, из которого черпала и шахта № 10, дававшая работу всему Кадыкчану
Железа тут еще – пилить и пилить! Одних труб еще вон сколько... И... как красивы сопки на закате!
Обувь парой – уже редкость
Не удивлюсь, если этот комнатный долгожитель весной оживет
Последний чемодан. Но складывать в него уже нечего: кругом только мусор
Шолохов – певец юга, а писатель, воспевший эти места, – Варлам Шаламов, он сидел-трудился в том числе и на шахте  «Кадыкчанская»
Мусор, мусор, теперь в квартирах не осталось уже ничего сколько-нибудь ценного
Последний взгляд на город сквозь разбитое окно
И пора уходить. Дверь подъезда еще на петлях
А вот лестниц – уже нет, нужно прыгать
Закат все плотнее кутает бывшую шахту, прижимающиеся к ней деревянные домики
Цепочка моих следов. По ним же идти и обратно. Снега здесь – по пояс
Солнце почти совсем ушло
Всё, луна

Смотрите также

Морозный, но приветливый Якутск

Морозный, но приветливый Якутск

Один день в городе – как будто немного. Но, чтобы удивиться ему и даже, можно сказать, полюбить – достаточно. Большой фоторепортаж о небольшой, но уютной столице алмазной страны – Якутске, отметившем в минувшем 2017-м свое 385-летие. 

Дневник трассы «Колыма». Второй и третий дни: Якутск – Хандыга – Куба – Усть-Нера – Кадыкчан – Сусуман

Дневник трассы «Колыма». Второй и третий дни: Якутск – Хандыга – Куба – Усть-Нера – Кадыкчан – Сусуман

Не выходит в полном смысле прямой репортаж: мало интернета на трассе М56 «Колыма». Вчера вовсе на ночевку остановились в таком месте, откуда и не позвонить. Да что там – спать пришлось прямо в машине…

Магадан: портрет приморского города

Магадан: портрет приморского города

Если вы скажете, что точно таким и представляли себе Магадан, я не поверю… Это ведь край мира, это ведь Колыма, это столица лагерей… Серо, мрачно, стыло… Ан нет. Магадан – приморский город. Город-порт. Молодой – всего 75 лет (ну или около того – точка отсчета вызывает споры). Со всеми вытекающими… Знакомьтесь!

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *

СА

Жутко... там ведь жили люди... рожали детей... смеялись... праздновали... квартиры ремонтировали... Мебель покупали... и все оказалось никому не нужно... кукла это страшно... и Дед Мороз тоже... даже вино Анапа... много мыслей...