Невельской. Глава I. Залив Счастья, или Главные метки пути

Михаил Пимонов
Геннадий Иванович Невельской
Геннадий Иванович Невельской фото: Михаил Пимонов, стенд в Краеведческом музее г. Южно-Сахалинска
Территория, которая отошла России в результате деятельности Амурской экспедиции Невельского по Пекинскому договору 1860 г. Теперь на ней располагаются и Благовещенск, и Хабаровск, и Владивосток, и Находка, и Комсомольск-на-Амуре...
Территория, которая отошла России в результате деятельности Амурской экспедиции Невельского по Пекинскому договору 1860 г. Теперь на ней располагаются и Благовещенск, и Хабаровск, и Владивосток, и Находка, и Комсомольск-на-Амуре... фото: Михаил Пимонов, стенд в Краеведческом музее г. Южно-Сахалинска
На пути к заливу Счастья
На пути к заливу Счастья фото: Сергей Воробчуков
Петровская коса, на которой пять лет квартировала Амурская экспедиция Г.И. Невельского
Петровская коса, на которой пять лет квартировала Амурская экспедиция Г.И. Невельского фото: Сергей Воробчуков
Сергей Воробчуков на борту парома «Сахалин-8» по пути из Холмска (Сахалин) на материк (порт Ванино)
Сергей Воробчуков на борту парома «Сахалин-8» по пути из Холмска (Сахалин) на материк (порт Ванино) фото: Михаил Пимонов
Михаил Пимонов на борту парома Сахалин-8 по пути из Холмска на материк
Михаил Пимонов на борту парома Сахалин-8 по пути из Холмска на материк фото: Сергей Воробчуков
Геннадий Иванович Невельской
Территория, которая отошла России в результате деятельности Амурской экспедиции Невельского по Пекинскому договору 1860 г. Теперь на ней располагаются и Благовещенск, и Хабаровск, и Владивосток, и Находка, и Комсомольск-на-Амуре...
На пути к заливу Счастья
Петровская коса, на которой пять лет квартировала Амурская экспедиция Г.И. Невельского
Сергей Воробчуков на борту парома «Сахалин-8» по пути из Холмска (Сахалин) на материк (порт Ванино)
Михаил Пимонов на борту парома Сахалин-8 по пути из Холмска на материк

...самолет буквально вывалился из облаков в океан – темно-серый, местами темно-зеленый, и рядом – черноватый, прибитый многослойными облаками берег. Сахалин ими укутан. Причем понимать это нужно буквально – он будто укрыт несколькими слоями разных оттенков бело-серого и так плотно, что не сразу в этом различаешь собственно землю.

Дым облаков курится слоями, проносится над островом с разной скоростью, как будто несколько шаманов курят трубки. И самый высокий «дым» – белый – стоит почти неподвижно плотной верхней периной, а под ней – менее плотные, даже рваные, обрывочные – мелкие клочки, цепочки сероватых, до почти черного, облаков, бегут быстро-быстро, приглаживая прибитый к океану остров и как бы вычерняя его: земля у берега покрыта деревьями, голыми, плотно стоящими и оттого вся кажется серо-черной. Не считая песчаных отмелей и бело-снежного прибоя в небольших заливах...

Очертив над водой полукруг, чуть ли не опершись крылом о воду, стали заходить на посадку...

…Вот так для меня все и началось – Сахалин, Невельской, новый 2017-й год, «Русский следопыт»… Другая жизнь.

Но сперва, за полтора месяца до, был звонок. Он прозвенел внезапно, и внезапным оказался тот, кто звонил, – Воробчуков.

– Михаил, добрый день!

– Добрый, Сергей Анатольевич!

– Давно не виделись…

– Да уж… (Мы знакомы лет двадцать, но пересекаемся нечасто).

– Я снова собираюсь на Сахалин.

– Опять по чеховским местам?

– И да, и нет. Без Чехова никуда, но… в этот раз другой герой. Но, кстати, да, навеянный Антоном Павловичем, он упоминается в книге «Остров Сахалин». Адмирал Невельской. Слышал что-нибудь?

– Нееет… Боюсь, только имя, не больше…

К вечеру того же дня я знал о Невельском… нет, не все, конечно, но значительно больше, чем утром. Представитель одного из древнейших дворянских родов России. Потомок выходцев из Польши, получивших еще при царе Алексее Михайловиче за заслуги перед короной имение в Костромской губернии. Моряк, учившийся у Крузенштерна, плававший под началом Литке, – основателя Русского географического общества. Но главное – начальник легендарной Амурской экспедиции, пять лет изучавшей Приамурье и Сахалин.

Вот по ее следам и собирался отправиться Воробчуков. Вместе со мной.

Без Невельского у России не было бы ни Сахалина, ни Дальнего Востока. Да, может, и Камчатку бы не удержали, можно и такое допустить... В общем, человек уникальный. 

– Без Невельского у России не было бы ни Сахалина, ни Дальнего Востока. Да, может, и Камчатку бы не удержали, можно и такое допустить, – рассказывал мне Сергей Анатольевич на другой день, когда мы по его предложению «собрались, чтобы все подробненько обсудить». – В общем, человек уникальный. О таких людях нужно знать. Вот и давай – съездим, посмотрим, расскажем…

Все так и случилось, и… я рассказываю.

«Столицей» Амурской экспедиции стало Петровское – поселение, основанное Невельским на одноименной косе. Узкой песчаной полоске суши, едва-едва приподнятой над водой и отделяющей залив Счастья от Охотского моря. Не можете найти на карте? Немудрено. Давайте дам более ощутимые приметы. Сахалин. Северная его часть. Между островом и материком – Сахалинский залив и чуть ниже – Амурский лиман. Примерно на линии их слияния на материке – узкая черточка суши. Над ней (то есть севернее) – Сахалинский залив. Под ней (юго-юго-западней) – залив Счастья, «впадающий» в Амурский лиман – место, где великий Амур «выливается» в океан. Как раз обнаружив это – по сути, доказав простой и всем теперь известный факт, что Амур впадает в Охотское море и при этом вполне судоходен; а затем пройдя чуть южнее насквозь узким проливом между Сахалином и материком и опять-таки доказав еще один неоспоримый теперь факт, что Сахалин – это остров, Невельской и совершил два своих главных географических открытия. Конечно, он был счастлив. Отсюда – залив Счастья. Это имя присвоил ему Невельской (тогда еще не адмирал) и отсюда же он решил изучать и осваивать эти новые и неведомые земли, в ту пору не прорисованные четко и достоверно ни на одной карте мира! Сахалин, Приамурье, побережье Охотского моря и Татарского пролива.

По сути, этим и занималась экспедиция Невельского пять лет.

Сюда и решил отправиться Воробчуков. Край земли. Даже теперь. Но если как цель твоего пути – залив Счастья, то… разве можно отступить?

Кстати сказать, Невельской в каком-то смысле сам сослал себя на этот край света, по сути сломав «правильную» карьеру. Отучившись в морском кадетском корпусе, начальником которого в ту пору был прославленный мореплаватель адмирал И. Ф. Крузенштерн, Невельской выпустился не мичманом, как большинство, а уже лейтенантом, потому что среди избранных был зачислен в только что созданный офицерский класс. И после сразу попал в эскадру адмирала Ф. П. Литке, которого император Николай I как раз назначил попечителем наследника престола – цесаревича Константина, уже в 9-летнем возрасте произведенного в генерал-адмиралы… Так вот молодой Геннадий Невельской был вахтенным офицером при цесаревиче и по сути – опекуном и воспитателем сына императора. Долгие годы. Представьте, какие карьерные возможности открывались перед флотским офицером. Представьте себя на его месте. Как бы постарались распорядиться своей судьбой вы? И что делает он?

Невельской в 1847-м году напросился командиром на еще только строившийся «Байкал», который должен был идти… на Камчатку. Напросился только потому, что буквально заразился «Сахалинским вопросом». Не заразиться было сложно: эпоха такая. Вдобавок, учителя… Вот хотя бы Крузенштерн. Он, кто не в курсе, руководил первой русской кругосветной экспедицией. Далее, Литке – основатель Русского географического общества. При таких наставниках как не воспылать страстью к путешествиям, открытиям… Плюс родословная: у Невельского что ни предок, то – моряк. Один служил боцманом при Петре I, другой плавал с Ушаковым…

Вернемся к Сахалину. Остров ты или полуостров? – вот в чем был вопрос. Великие Лаперуз, Браутон и… Крузенштерн ответили: полуостров! Так на картах и нарисовали. Однако разного сорта купцы и доморощенные мореплаватели вносили смуту: да нет, есть там пролив. Да, в банках и мелях, да, неширок, да, извилист, но есть.

Вплотную к этому верстался второй вопрос – уже к реке Амуру. Считалось, что Амур впадает в Охотское море, распадаясь на множество мелководных, не пригодных для судоходства рукавов, по сути, теряется в песках. Это делало реку бесполезной в деле снабжения и торговли. Если по ней нельзя вывести караван в море, если дельта упирается в Сахалин, который еще нужно обогнуть с севера, потому что на юг хода нет, то к чему бороться за этот Амур с Китаем?

Да! Амур тогда России не принадлежал.

Только представьте. Середина XIX века (не так-то и давно). Забайкалье, Якутия, Чукотка, Камчатка, Курилы и Аляска – давно составные части Российской империи. Даже в нынешней Калифорнии у нас есть опорный пункт – форт Росс. Но «близкое» Приамурье – не наше. И вообще ничье. Как так вышло?

Открытый еще в середине XVII века Поярковым, завоеванный Хабаровым и последователями, Амур оказался почти потерянным уже к концу того же столетия. Местные жители, «обиженные» казаками, призвали на помощь маньчжуров, чья династия тогда управляла всем Китаем, и те, задавив русские гарнизоны числом, выставляя тысячи сабель против сотен наших, в конце концов сожгли все основанные казаками остроги, споткнувшись об Албазин. Именно героическая и долгая оборона Албазинской крепости плюс «упертость» наших переговорщиков вынудили китайского императора пойти на уступки. По ставшему знаменитым Нерчинскому договору Албазин и значительную часть уже освоенного Приамурья Россия все же потеряла, но получила право торговли с доселе герметично закрытым Китаем и главное – территория в нижнем течении Амура оставалась неразграниченной, потому что ни одна из сторон не была достаточно знакома с географией этого края, чтобы четко провести линию раздела. Для этого должна была собраться специальная двухсторонняя комиссия, однако в следующие 160 лет она так и не была созвана. Все это время Нерчинский договор со всеми его неясностями и недоговоренностями оставался единственным документом, регламентирующим отношения между двумя империями и хоть как-то определяющим статус прилегающих к Амуру территорий. Но к 1849-му году Николай I уже готов был все эти «бесполезные» земли уступить Поднебесной.

Просто представьте: Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Николаевск-на-Амуре и далее на юг – Находка, Владивосток – все это, весь этот треугольник – не наш. Мог бы стать не российским. Однако не стал. Целая страна плюс Сахалин вошли в состав Российской империи благодаря, по сути, энергии и упертости единственного человека – Геннадия Ивановича Невельского. Причем Россия приросла этими землями без применения армии, вообще почти что без выстрелов, без крови, в результате только кропотливой и тяжелой пятилетней работы возглавляемой Невельским Амурской экспедиции. Причем снаряженной и действовавшей вопреки воле высших сановников империи – Российской империи! – во главе с могущественным министром иностранных дел двора графом Нессельроде, который… опасался раздражить Китай и крайне дорожил торговлей с Поднебесной… И это лишь одна из многих и многих пружин-загадок этого сюжета.

Одним словом, вся эта история, вся жизнь Невельского – отличный повод для романа, фильма, сериала… И, конечно, экспедиции. И, разумеется, мы не первые, кто это осознал. Роман «Адмирал Невельской» написан Михаилом Задорновым – отцом знаменитого сатирика. Исследования и фильмы – тоже в наличии. Вторая Амурская экспедиция, причем не любительская (вроде нашей), а под эгидой Академии наук, работала в тех же краях спустя сто лет после Невельского. Но главный источник – это все же труд самого Геннадия Невельского, которому он посвятил последние годы жизни, – книга «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России». Эта книжка была нашим путеводителем, на ее форзаце теперь как основные метки пути красуются штампы Почты России:

10.12.2016 – Солигалич Костромской области,

27.12.2016 – Де-Кастри, Хабаровский край,

29.12.2016 – Николаевск-на-Амуре, Хабаровский край,

11.01.2017 – Александровск-Сахалинский, Сахалинская область…

Впрочем, весь путь был куда подробнее… А надо бы – подробнее в кубе. Потому что если буквально пройти по следам Невельского – это значит обогнуть весь мир. Кругосветка. Из Кронштадта наискосок через Атлантику, далее между незадолго до того открытой русскими Антарктидой и южной оконечностью Южной Америки, потом – снова наискосок, мимо Галапагосских островов через Тихий океан – к Камчатке, затем сразу – Сахалин, залив Счастья, порт Аян, Якутск и оттуда – по суше через всю страну – в Санкт-Петербург, на доклад к императору. И потом обратно – на Петровскую косу. На пять лет.

Если буквально пройти по следам Невельского – это значит обогнуть весь мир. Кругосветка. Конечно, мы ограничились (с надеждой добавлю: «пока») только территорией России.

Где-то «по пути» – Солигалич Костромской губернии, близ которого в семейном имении Дракино Невельской родился. Иркутск, откуда родом молодая и красивая супруга Невельского Екатерина Ельчанинова. Воспитанная на примере жен декабристов, живших в ее родном городе, она последует за Невельским в Петровское…

Конечно, мы ограничились (с надеждой добавлю: «пока») только территорией России. Все эти «точки на карте» к моменту нашего разговора в конце ноября 2016-го уже наметил Воробчуков. Кстати сказать, встретились мы аккурат в день рождения Невельского (правда, если брать по старому стилю). Отправной точкой похода, разумеется, стал Омск, поэтому путь очень естественно разделился на западную и восточную ветки. Или петли, как называет их Сергей Анатольевич. «Западная петля»: Омск – Костромская губерния – Санкт-Петербург. Потом бросок на восток – через Иркутск и Хабаровск в бухту Де-Кастри,  Николаевск-на-Амуре, к Петровской косе по льду залива Счастья, дальше Советская гавань, Ванино и паромом – на Сахалин. Там – Корсаков, Александровск-Сахалинский и Дуэ, Невельск и Холмск, снова паром и через полстраны – домой, в Омск.

Тут же, увы, выяснилось, что вся эта роскошь мне не по силам. Не сходимся по срокам. У меня уже было намечено, подготовлено и спланировано путешествие совсем в другие края. К тому же оказалось, что фрилансер (это я) куда несвободней, чем владелец нескольких агропромышленных предприятий и экс-депутат Госдумы (это Воробчуков). За это мне достался только Сахалин, все остальное – в дорожных рассказах Сергея Анатольевича. В моем пересказе. Очень надеюсь, что когда-нибудь увижу все то же своими глазами. Особенно залив Счастья.

Поехали. 

Смотрите также

Невельской. Глава II. На юг, в Корсаков, или чистая геополитика

Невельской. Глава II. На юг, в Корсаков, или чистая геополитика

Корсаков. Точка на карте. Небольшой сахалинский город на берегу залива Анива. Здесь в 1806 году высадились первые русские матросы, ставшие вообще первыми русскими, поселившимися на Сахалине. Здесь же полвека спустя выставил первый официальный русский военный пост Геннадий Иванович Невельской. 

Невельской. Глава III. Наперекор империи, во славу Отечества!

Невельской. Глава III. Наперекор империи, во славу Отечества!

История жизни Невельского – пример того, как историю может делать один человек. Конечно, дело не обходится без сподвижников, покровителей, просто сочувствующих. Однако в начале начал – воля, энтузиазм, упертость, бесстрашие одного человека. Одного-единственного. 

Невельской. Глава IV. Где раз поднят русский флаг, он уже спускаться не должен!

Невельской. Глава IV. Где раз поднят русский флаг, он уже спускаться не должен!

Летом 1849 года Невельской сделал два открытия, которые уже обессмертили бы его имя. Он доказал, что Сахалин – это остров и что устье Амура не теряется в песках, а вполне пригодно для судоходства. Однако это было лишь началом долгой, тяжелой, настоящей мужской работы, в результате которой к России была присоединена огромная территория. 

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *

Наталья

Залив Счастья - это тема! А вообще мы столько всего не знаем о нашей стране! Спасибо за просвещение!????