Миражи Абу-Даби, или По другую сторону от нуля

Валерия Калашникова

Без пятнадцати семь вечера. Самолет готов открыть двери и выпустить узников на свободу спустя пять с половиной часов полета. Шаг на трап – и вот он, дивный новый мир. Обрушивается на нас всей своей сорокаградусной силой и неподъемной влажностью. Ни ветерка. Ощущение такое, будто этот мир еще только должен родиться, а ты приехал на несколько минут раньше и застал рождение на пороге. Добро пожаловать в Абу-Даби, столицу крошечного государства на Аравийском полуострове. Город будущего, с которым можно «сверить» свое настоящее.

Время для посещения Объединенных Арабских Эмиратов мы выбрали крайне неудачное – май, самое начало изнуряющей жары. Еще месяц – и столбик термометра начнет ползти к 50 градусам. Мы знали. Мы были готовы. По крайней мере, нам так казалось. Что там у нас дома в начале мая? Около нуля, даже с небольшим минусом? Снег? Ха! Мы сибиряки, нас пустыней не испугать. Тем более, когда есть мечта, которая давно «созрела» и просится срочно ее осуществить. 

Глядя на обилие деревьев и цветов, не верится, что город построен посреди пустыни (фото: Валерия Калашникова)

Странная какая-то получилась мечта, почти из ниоткуда выросла, из слухов, обрывков информации и картинок. Еще бы! Оазис посреди пустыни, страна нефти, денег и амбиций. А слово-то какое! А-б-у-д-а-б-и… Как будто джинн заклинание произносит.

Захотелось собрать все эти разрозненные части воедино и посмотреть, что получится.

Абу-Даби – самый крупный из семи эмиратов. Экономический и деловой центр, динамично развивающаяся территория, вот-вот готовая отобрать популярность и привлекательность у своего младшего брата по имени Дубай. 

Небоскребы – гордость и красота Абу-Даби (фото: Валерия Калашникова)

 

Про шейхов и Фредди Меркьюри

Прошло совсем немного времени с тех пор, как бородатый араб в белых одеждах, широко улыбнувшись двумя рядами брекетов, шлепнул в паспорт въездной штамп. Эти белые одежды, в которые облачаются местные жители, делают какие-то чудеса. Впрочем, как и черные на женщинах. Опускаем энциклопедическую муть о многочисленных разновидностях арабской традиционной одежды. Не в названиях дело. Чистая, без единой мятой складочки, сияющая белизной, эта туника не просто спасает от жары и напоминает о традиции. Она создает имидж, преподносит мужчину во всем его великолепии, не выделяя среди других ничем посторонним – ни дорогим костюмом, ни фирменной рубашкой, ни ремнем с золотой пряжкой. Только его собственной внутренней харизмой, у кого уж какая есть. Поэтому кажется, что каждый мужчина в белой джелабии – настоящий шейх. Это, конечно, не так. Но мужчин в белом много, и чертовски приятно думать, что ты окружен шейхами всех мастей. 

Не хватит пальцев на руках, чтобы пересчитать все материалы, использованные в декоре мечети шейха Заеда. Основной материал – белый мрамор. Пол мечети покрывает самый большой в мире ковер, а люстры украшены кристаллами Сваровски (фото: Валерия Калашникова)

Так вот о жаре. Когда вечером уходит солнце, воздух Абу-Даби становится милостив и можно даже вдохнуть глубже, чем обычно. В остальное время это просто бессмысленно – воздуха будто нет. Но парадокс в том, что к этим условиям очень быстро привыкаешь. Оттого ли, что нет выбора, либо потому, что после климатического шока сибирский организм вспоминает, что он от природы вынослив, и наступает облегчение.

Набережная Корниш – «обложка» Абу-Даби и его главный променад (фото: Валерия Калашникова)

– Какая у вас в Сибири температура воздуха в холодную зиму? – спрашивает меня пакистанец, присевший рядом с нами у фонтана. Он недавно побывал в России, а сейчас услышал русскую речь и хочет немного спросить про свою любимую Москву. Он не в белом – обычная рубашка в полосочку и джинсы. Не шейх, значит.

Вспоминаю последнюю зиму. Кажется, где-то неделю держалась близко к –30…–32. 

Вопреки моим ожиданиям и к чести пакистанца, он не делает круглые глаза и не начинает «поеживаться» с характерным «б-р-р-р». У меня, знаете ли, был бы встречный вопрос.

– Да, холодно, – трезво соглашается пакистанец. – Но для вас это такая же норма, как и для нас тут +40. Просто мы по разные стороны от нуля.

В знойный полдень яхты «отдыхают» (фото: Валерия Калашникова)

Спрашиваю, как его зовут.

– Фарух. 

– Как Фредди Меркьюри, – пытаюсь сделать комплимент новому знакомому.

Он улыбается. Ему определенно нравится сравнение.  

Фарух – банкир. Он приехал в Абу-Даби четыре месяца назад, чтобы развиваться в профессии. Говоря о своем деле, как, впрочем, и сибирских морозах, и о Москве, он отводит взгляд куда-то к небу, будто представляет в этот момент какие-то красивые картинки, и улыбается.

Утренний туман над Персидским заливом (фото: Валерия Калашникова)
 

В Абу-Даби, кажется, улыбаются все. Хорошо, не все – многие. И для этого им совершенно необязательно знать, кто ты и откуда, как тебя зовут, что ты здесь делаешь. Они улыбаются человеку, который идет им навстречу и не похож на них. На улице, в магазине, на автостанции. Нет оценки – есть взгляд в лицо и легкий кивок головы, если ты отвечаешь такой же улыбкой. 

Кофе по-арабски: три части кофе, часть кардамона, немного корицы и ни грамма сахара. Для сладости угощайтесь финиками. Перед тем, как подать вам пиалу с кофе, на ладони капнут немного розовой воды. Для поддержания национального колорита, тонуса и эстетического удовольствия (фото: Валерия Калашникова)

 

Про того, с кого все началось

Этой стране в ее нынешнем виде чуть более полусотни лет отроду. Люди отвоевали землю у пустыни, застроили ее небоскребами, засадили деревьями и сделали все, чтобы облегчить жизнь в условиях жаркого аравийского климата. Кондиционеры установлены в каждом помещении, даже на автобусных остановках в павильонах работает система охлаждения. Лифты и подъемники вместо лестниц, даже если это переход через широкую магистраль, фонтаны в подземных переходах. Островки тени на открытых площадках создают широкие навесы и тенты.

Мозаика в подземном переходе у набережной Корниш (фото: Валерия Калашникова)

В этом году Эмираты отмечают столетие со дня рождения своего основателя – шейха Заеда аль Нахайяма. Его именем названы самые крупные магистрали, на каждом большом перекрестке висят билборды и щиты с его изображением. Белоснежная мечеть, крупнейшая в арабском мире и одна из немногих, двери в которую открыты представителям всех религий, также носит его имя.

«Нация без прошлого не имеет ни настоящего, ни будущего». Шейх Заед (первый слева) (фото: Валерия Калашникова)

«Это наш основатель. Это он здесь все построил», – с гордостью сообщил таксист, показав рукой на один из постеров, когда мы остановились на светофоре. Честно говоря, до сих пор не укладывается в голове, как усилиями и волей одного человека за какие-то несколько десятков лет выросла целая страна. Конечно, не открой арабы нефть, кто знает, о чем бы сейчас шла речь. Но факт остается фактом: в этой стране созданы условия для жизни, работы, отдыха, образования, развития культуры.

Туристы просят отвезти их к «большой белой мечети». Таксисты вежливо поправляют: «Мечеть шейха Заеда». Из огромного уважения к основателю – только по имени (фото: Валерия Калашникова)

Здесь нет бродяжничества, но есть торговля. Здесь чувствуешь себя в безопасности, даже если вечером идешь сквозь шумную толпу. Эта толпа – и есть основное население Абу-Даби и Эмиратов в целом. Люди из близлежащих стран едут сюда в поисках работы и жизни, лучшей, чем может предложить их собственная родина. Коренных не так уж и много, и им государство отдает лучшее, повышая качество их жизни. Утопия во плоти. 

В 2018 году Объединенные Арабские Эмираты отмечают «Год Заеда» (фото: Валерия Калашникова)

Вот и Фарух подтверждает: действительно сюда едут за работой, которой нет дома, за перспективами. Получается такой новый Вавилон, где соседствуют десятки наций.     

Пакистанцы и филиппинцы, индийцы и египтяне, ливанцы и, кстати, немало наших соотечественников. Так мы познакомились с украинкой Илоной, которая долго и подробно расспрашивала нас, каким мы видим комфортный отдых, что думаем об Эмиратах, чего ждем от Абу-Даби. Илона живет здесь уже шесть лет и работает на туристическое агентство. К климату привыкла, а когда наступает сильная жара, она уезжает отдыхать в Европу или навестить родителей в Украину.

Сейчас выдернет каждый по волоску из бороды и начнут чудеса колдовать (фото: Валерия Калашникова)

– Эмираты – страна амбиций. В 2020 году здесь будет проходить всемирная выставка «Экспо-2020». Сейчас идет активная подготовка. Слышали ведь про самое высокое здание в мире, которое построено в Дубае – Бурдж аль Халифа в 828 метров? – Киваем: конечно, слышали. – Так вот после того, как китайцы решили построить свой Скай сити, небоскреб еще более высокий, и забрать у Дубая первое место, Эмираты начали строить новое. Сейчас возводится башня Дубай Крик. Как раз к всемирной выставке должны закончить.

По проекту, кстати, высота новой башни будет составлять 928 метров, то есть на сто метров выше Бурдж аль Халифа. Изо всех сил хочется Эмиратам сохранить за собой статус архитектурного рекордсмена, а башню сделать новым символом прогресса.    

В таких лодках еще совсем недавно коренные жители выходили на большую воду рыбачить или ловить жемчуг. Теперь берега украшают небоскребы, а по заливу рассекают туристы на скутерах и яхтах (фото: Валерия Калашникова)

От небоскребов Абу-Даби нельзя устать. Мы пробовали. Разная высота, дизайн, архитектурное решение и точнейшие расчеты инженеров и проектировщиков. Небоскребы прямоугольные и полукруглые, взлетающие в небо на десятки этажей и накренившиеся под углом к земле, на фоне которых Пизанская башня лишь немного покосилась. Перекрученные, волнообразные, многоуровневые, со скошенными верхушками и даже плоские… Чувствуешь себя в футуристическом лесу на неизвестной планете.

Сначала честно пытались сосчитать этажи. Быстро надоело – уж слишком их много (фото: Валерия Калашникова)

 

Про маяки и миражи

Днем, когда нестерпимо жарко, на улицах не встретить людей. Ни торговцев, ни пешеходов, даже автобусы на остановках почти никто не ждет. Кажется, здесь вообще никто не живет. Вечером же по улицам текут бесконечные людские потоки, город меняет свое лицо, превращаясь в настоящий живой мегаполис.

Днем набережная Корниш пустынна, но вечерами наполняется отдыхающими (фото: Валерия Калашникова)

Вообще Абу-Даби с людьми и без – два разных Абу-Даби. И становится отлично видно, что тут живут не только шейхи, но и самый простой люд, который озабочен вовсе не строительством очередного дворца на набережной Корниш, а завтрашним днем и заработком, на который ему надо содержать семью. Сейчас эта огромная жужжащая толпа обсуждает новости дня и просто треплется ни о чем. А завтра один из них откроет свою фруктовую лавку и будет считать выручку. И когда ты зайдешь к нему купить свежих гранатов или фиников, он почти наверняка тебе улыбнется. 

Ткачество из традиционного ремесла превратилось в национальное достояние (фото: Валерия Калашникова)

В поисках каких-нибудь недостатков мы начали заниматься всякой ерундой: щупать листья на деревьях и кустарниках вдоль набережной. Они цвели какими-то невероятными алыми цветами, почти не пахли и… были чистые. Наша зелень шершавая от дорожной пыли, а на пальцах остается серый налет. Мы очень старались, щупали качественно, но безуспешно. Листья были гладкие, а пальцы – чистые. Не сдаваясь, мы начали возить ладонью по стене подземного перехода, украшенного мозаичным панно. Ничего. Чисто. 

Перекресток в центре Абу-Даби. Быть автолюбителем здесь намного комфортнее, чем пешеходом. Тем более когда литр бензина стоит дешевле, чем бутылка питьевой воды в магазине (фото: Валерия Калашникова)

И тут вдруг стало грустно. Не из-за них грустно – из-за нас.

По газонам не гулять, на велосипедах не ездить, собак не выгуливать, цветы не собирать, барбекю не устраивать. В Абу-Даби нет метро, а в Дубае, например, самом туристическом эмирате, в вагонах нельзя жевать жвачку, а за еду и питье вообще штраф. Не в размере зарплаты, конечно, но все же. Зато на станции в автомате можно купить апельсиновый фрэш, машина примет вашу монетку и ласково выжмет сок из фруктов прямо на ваших глазах. Так-то.

Кофейник, сосуд для розовой воды, колпак для приготовления пищи, пушка, сторожевая башня и чаша для благовоний – шесть символов арабского мира (фото: Валерия Калашникова)

К жаре в 40 градусов мы привыкли уже через день. К сырости в воздухе – тоже, даже нашли выгоду: пользоваться кремом вообще не нужно, влаги коже хватает сполна. Еще через день по телевизору объявили погоду: завтра будет +37. «Похолодание!», – без тени иронии подумали мы.   

В последний вечер Абу-Даби, впрочем, как и во все предыдущие вечера, провожал нас гипнотическим пением муэдзинов в маленьких мечетях. Их здесь несколько сотен, они расположены едва ли не в каждом квартале. С наступлением сумерек они превращаются в крошечные «маяки», посылая городу зеленые огоньки с верхушек своих минаретов.

По правилам Эмиратов мечети, как и людей, фотографировать нежелательно. Но если очень хочется, то можно. А нам так хотелось, так хотелось… (фото: Валерия Калашникова)

Это город, в котором соединяется настоящее, прошлое и будущее. И где-то между ними – ты, человек из другого мира, который пытается осознать, есть ли для него здесь место. Но при этом все же не покидает мысль, что все увиденное – не более чем мираж в пустыне, привидевшийся человеку с планеты по другую сторону от нуля.

Декорации к сказкам 1001 ночи XXI века (фото: Валерия Калашникова)

Смотрите также

Дзен по-грузински, или сны о Тбилиси

Дзен по-грузински, или сны о Тбилиси

В чем волшебство Грузии? Помните, как Мэри Поппинс давала детям выпить лекарство, и каждый из них чувствовал вкус того, что любит больше всего на свете? Так и с Грузией: она дает именно то, что ты ищешь в данный момент жизни. И если ты ей доверишься, она удивит щедростью своего подарка.

Затерянные в Северной Корее: 13 суток без права возвращения

Затерянные в Северной Корее: 13 суток без права возвращения

А вы вообще уверены, что вам стоит это знать? – спросил нас... Сергей (это он теперь в тексте Сергей), – информация ведь бывает токсичной, вы знаете об этом? Мы знали. Но чтоб до такой степени! Получив ее, месяц думали что с этим делать, потом Лера скальпелем хирурга срезала весь ужас, оставив только кошмар. Легкий...

Свой мёд Артема Москвина

Свой мёд Артема Москвина

Артем Москвин уверен, что пчеловодство – перспективный кластер малого (и не только малого) бизнеса. А омский мед вполне достоин того, чтобы стать отечественным брендом.

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *

Ирина

Слов нет, как Великолепно