Сахара. Часть V. Бадр из Фарафры, который рисует песком пустыни

Михаил Пимонов
Это и есть Бадр. Автопортрет. Он – художник, у него собственный музей в оазисе Фарафра. В каком-то смысле весь оазис – это его дизайн-проект: здесь немало архитектурных форм – малых и покрупнее, и в том что это авторские работы, сомневаться не приходится
Это и есть Бадр. Автопортрет. Он – художник, у него собственный музей в оазисе Фарафра. В каком-то смысле весь оазис – это его дизайн-проект: здесь немало архитектурных форм – малых и покрупнее, и в том что это авторские работы, сомневаться не приходится фото: Михаил Пимонов
Музей Бадра. Центральный вход. Надо пояснять, что декор, проект и т. п. – его же работа?
Музей Бадра. Центральный вход. Надо пояснять, что декор, проект и т. п. – его же работа? фото: Михаил Пимонов
Внутренний дворик, вокруг которого – выставочные залы. Да, и на втором этаже – тоже. Экспозиция внушительная, экспонатам не тесно
Внутренний дворик, вокруг которого – выставочные залы. Да, и на втором этаже – тоже. Экспозиция внушительная, экспонатам не тесно фото: Михаил Пимонов
Вот триптих
Вот триптих фото: Михаил Пимонов
Это не техника такая «под песочек», это песок и есть, причем – разных цветов. Большинство, как ни странно, – естественные «материалы» из окружающей пустыни, некоторые оттенки Бадр «синтезирует», но тоже из природных
Это не техника такая «под песочек», это песок и есть, причем – разных цветов. Большинство, как ни странно, – естественные «материалы» из окружающей пустыни, некоторые оттенки Бадр «синтезирует», но тоже из природных фото: Михаил Пимонов
Утро. Часов девять. Мы – единственные посетители. А вообще, музей включен в обязательную программу всех автобусных туров из Каира и пр.: оазис Фарафра расположен на самой кромке Белой пустыни
Утро. Часов девять. Мы – единственные посетители. А вообще, музей включен в обязательную программу всех автобусных туров из Каира и пр.: оазис Фарафра расположен на самой кромке Белой пустыни фото: Михаил Пимонов
В «выставочных залах» – небольших уютных комнатках глинобитной двухэтажки – как правило, все вперемешку – и живопись, и скульптура, и предметы интерьера...
В «выставочных залах» – небольших уютных комнатках глинобитной двухэтажки – как правило, все вперемешку – и живопись, и скульптура, и предметы интерьера... фото: Михаил Пимонов
Но вот – отдельно – «глиняный» уголок. У каждого персонажа свой прототип, и потому каждый – неповторим, и при этом – сказочен, мифичен, принадлежит уже больше вечности, чем реальной жизни. Хотя – всего лишь глина. Просто глина
Но вот – отдельно – «глиняный» уголок. У каждого персонажа свой прототип, и потому каждый – неповторим, и при этом – сказочен, мифичен, принадлежит уже больше вечности, чем реальной жизни. Хотя – всего лишь глина. Просто глина фото: Михаил Пимонов
Некоторых Бадр раскрашивает, как древние греки раскрашивали свои – мраморные! – статуи. Да и египтяне «грешили» тем же
Некоторых Бадр раскрашивает, как древние греки раскрашивали свои – мраморные! – статуи. Да и египтяне «грешили» тем же фото: Михаил Пимонов
Но многих героев художник оставляет «обесцвеченными». Но менее выразительными они от этого не становятся. Вот полюбуйтесь – живой же! Как тут не поверишь в сказки про Голема
Но многих героев художник оставляет «обесцвеченными». Но менее выразительными они от этого не становятся. Вот полюбуйтесь – живой же! Как тут не поверишь в сказки про Голема фото: Михаил Пимонов
Известняк. Совсем другая техника, пластика, материал. Но рука-то узнается сразу
Известняк. Совсем другая техника, пластика, материал. Но рука-то узнается сразу фото: Михаил Пимонов
А вот – «вчерашняя» для нас Белая пустыня. В черных тонах...
А вот – «вчерашняя» для нас Белая пустыня. В черных тонах... фото: Михаил Пимонов
Это Бадр. Обычно гостей он принимает сам, но мы явились слишком рано (нужно было двигать дальше) и без приглашения
Это Бадр. Обычно гостей он принимает сам, но мы явились слишком рано (нужно было двигать дальше) и без приглашения фото: Михаил Пимонов
Тоже Бадр. Реализм, так скажем...
Тоже Бадр. Реализм, так скажем... фото: Михаил Пимонов
А вот этот образ в музее встречается не раз, причем всегда – в реалистичной манере. Скорее всего, супруга
А вот этот образ в музее встречается не раз, причем всегда – в реалистичной манере. Скорее всего, супруга фото: Михаил Пимонов
Обычно «что хотел сказать художник» в случае с Бадром – гадать не приходится. Но здесь вот – серия исключений. Что хотел сказать? Мой дом – тюрьма? Раб своего таланта? Черты-то явно «автопортретны»
Обычно «что хотел сказать художник» в случае с Бадром – гадать не приходится. Но здесь вот – серия исключений. Что хотел сказать? Мой дом – тюрьма? Раб своего таланта? Черты-то явно «автопортретны» фото: Михаил Пимонов
И рядом – целя серия подобных «аллегорий»
И рядом – целя серия подобных «аллегорий» фото: Михаил Пимонов
Вспоминается одновременно и Мунк, и так недавно виденная в Магадане Маска Скорби
Вспоминается одновременно и Мунк, и так недавно виденная в Магадане Маска Скорби фото: Михаил Пимонов
Явно муки творчества. Знак вопроса сколоть бы, конечно, а в остальном – что-то Роденовское сквозит, так ведь?
Явно муки творчества. Знак вопроса сколоть бы, конечно, а в остальном – что-то Роденовское сквозит, так ведь? фото: Михаил Пимонов
Бадр часто не стесняется смешивать совершенно разные и внезапные материалы, здесь явно обыгрывает рисунок, оттенки дерева
Бадр часто не стесняется смешивать совершенно разные и внезапные материалы, здесь явно обыгрывает рисунок, оттенки дерева фото: Михаил Пимонов
Эта вещь очень нравится почему-то. Долго можно смотреть и разгадывать
Эта вещь очень нравится почему-то. Долго можно смотреть и разгадывать фото: Михаил Пимонов
Окно во двор. «Птичка» – тоже экспонат
Окно во двор. «Птичка» – тоже экспонат фото: Михаил Пимонов
Внутренний дворик музея: вид со второго этажа
Внутренний дворик музея: вид со второго этажа фото: Михаил Пимонов
А вот в этих кувшинах Бадр хранит свои «краски» – песок либо истолченную «породу» – известняк, песчаник разных оттенков, которыми и рисует
А вот в этих кувшинах Бадр хранит свои «краски» – песок либо истолченную «породу» – известняк, песчаник разных оттенков, которыми и рисует фото: Михаил Пимонов
Когда даже обычная крышка обычного – горшка? кувшина? амфоры? сосуда? – произведение искусства
Когда даже обычная крышка обычного – горшка? кувшина? амфоры? сосуда? – произведение искусства фото: Михаил Пимонов
Да, дворик по совместительству и магазин, некоторые работы можно купить. И не только уровня сувениров. Но – не дешево: Бадр – раскрученный бренд
Да, дворик по совместительству и магазин, некоторые работы можно купить. И не только уровня сувениров. Но – не дешево: Бадр – раскрученный бренд фото: Михаил Пимонов
В центре дворика на полу – малые формы на продажу. Одна из этих «форм» уехала в Омск
В центре дворика на полу – малые формы на продажу. Одна из этих «форм» уехала в Омск фото: Михаил Пимонов
Окна. Просто окна. Ни одного похожего
Окна. Просто окна. Ни одного похожего фото: Михаил Пимонов
Еще один зал-выставка. Заметьте, как он использует оттенки песчаника. А картины все – «песочные»
Еще один зал-выставка. Заметьте, как он использует оттенки песчаника. А картины все – «песочные» фото: Михаил Пимонов
За счет песка они все – словно в 3D
За счет песка они все – словно в 3D фото: Михаил Пимонов
Жаль Бадра самого не было, очень хотелось спросить вот здесь например – а зелененький – это не подкрашено? а из чего тогда?
Жаль Бадра самого не было, очень хотелось спросить вот здесь например – а зелененький – это не подкрашено? а из чего тогда? фото: Михаил Пимонов
Персонажи его работ – что собрание добрых шаржей. Он как будто переводит все в сказку, в былину. Но оставаясь при этом точным в деталях. Вот например эта «роспись» по верху стен – это суры из Корана, и в жилых домах на самом деле так, мы видели
Персонажи его работ – что собрание добрых шаржей. Он как будто переводит все в сказку, в былину. Но оставаясь при этом точным в деталях. Вот например эта «роспись» по верху стен – это суры из Корана, и в жилых домах на самом деле так, мы видели фото: Михаил Пимонов
И снова глина. А как будто просто с улицы «перенесли» мизансцену в музей – и замерла
И снова глина. А как будто просто с улицы «перенесли» мизансцену в музей – и замерла фото: Михаил Пимонов
Заговорщики
Заговорщики фото: Михаил Пимонов
Ни одного повторения, ни одного похожего лица, позы, даже одежда в деталях – разная. Наверное, всё население оазиса здесь
Ни одного повторения, ни одного похожего лица, позы, даже одежда в деталях – разная. Наверное, всё население оазиса здесь фото: Михаил Пимонов
Временами «големы» Бадра напоминают нэцкэ
Временами «големы» Бадра напоминают нэцкэ фото: Михаил Пимонов
Женская тема – отдельной «ветвью» творчества. И тоже в разных техниках-воплощениях. Вот обычное «гладкое» письмо
Женская тема – отдельной «ветвью» творчества. И тоже в разных техниках-воплощениях. Вот обычное «гладкое» письмо фото: Михаил Пимонов
Вот традиционная и привычная глина – добрая старушка и ласковый котик. Готовый мем
Вот традиционная и привычная глина – добрая старушка и ласковый котик. Готовый мем фото: Михаил Пимонов
Сварливые жены в технике песка
Сварливые жены в технике песка фото: Михаил Пимонов
А это, видимо, все, что им может понадобиться
А это, видимо, все, что им может понадобиться фото: Михаил Пимонов
Одна бросающаяся в глаза «характерность» Бадра – он часто как-то нарочито крупнее делает руки или ступни, причем и в глине
Одна бросающаяся в глаза «характерность» Бадра – он часто как-то нарочито крупнее делает руки или ступни, причем и в глине фото: Михаил Пимонов
И вот как здесь – на картине
И вот как здесь – на картине фото: Михаил Пимонов
За музеем есть песочный курган, на нем сосредоточены крупные формы и полуфабрикаты. Вот, например, явно будущий верблюд. А возможно, так и останется известняковой полускалой
За музеем есть песочный курган, на нем сосредоточены крупные формы и полуфабрикаты. Вот, например, явно будущий верблюд. А возможно, так и останется известняковой полускалой фото: Михаил Пимонов
Колодец. Без воды, конечно. Чистой воды арт-объект, как и «журавль»
Колодец. Без воды, конечно. Чистой воды арт-объект, как и «журавль» фото: Михаил Пимонов
«Курган» (см. выше) населяют не только верблюд и остальные животные
«Курган» (см. выше) населяют не только верблюд и остальные животные фото: Михаил Пимонов
А вот, кстати, целое стадо верблюдов. В Сахаре в «живом виде», на удивление, встречаются нечасто – не то что, например, в Тунисе
А вот, кстати, целое стадо верблюдов. В Сахаре в «живом виде», на удивление, встречаются нечасто – не то что, например, в Тунисе фото: Михаил Пимонов
Лебедь. Дерево. Здесь – гораздо более редкий материал, чем песок
Лебедь. Дерево. Здесь – гораздо более редкий материал, чем песок фото: Михаил Пимонов
Буйвол. Просто буйвол? Да нет, опять аллегория-головоломка. Бадр любит загадывать загадки в скульптуре
Буйвол. Просто буйвол? Да нет, опять аллегория-головоломка. Бадр любит загадывать загадки в скульптуре фото: Михаил Пимонов
Еще одна зарисовка из сказки-реальности
Еще одна зарисовка из сказки-реальности фото: Михаил Пимонов
А от этого повеяло чем-то грузинским. Вина и тостов не хватает, а песня как будто есть
А от этого повеяло чем-то грузинским. Вина и тостов не хватает, а песня как будто есть фото: Михаил Пимонов
Песчаник. Просто песчаник. Был
Песчаник. Просто песчаник. Был фото: Михаил Пимонов
Очень реалистичная вещь, не знаю, передает ли фотография
Очень реалистичная вещь, не знаю, передает ли фотография фото: Михаил Пимонов
Рыбы – диковинные – тоже отдельная самостоятельная «тема» художника
Рыбы – диковинные – тоже отдельная самостоятельная «тема» художника фото: Михаил Пимонов
Вновь Белая пустыня и вновь отнюдь не белые тона. Почему-то чаще тревожная она у Бадра
Вновь Белая пустыня и вновь отнюдь не белые тона. Почему-то чаще тревожная она у Бадра фото: Михаил Пимонов
Просто запомните этот кувшинчик – очередная добрая сказка, да?
Просто запомните этот кувшинчик – очередная добрая сказка, да? фото: Михаил Пимонов
И тут же – фурии
И тут же – фурии фото: Михаил Пимонов
А это и вовсе, как будто Бадр насмотрелся Гойи (как впрочем, и в случае с предыдущей работой)
А это и вовсе, как будто Бадр насмотрелся Гойи (как впрочем, и в случае с предыдущей работой) фото: Михаил Пимонов
Лица. Маски. Просто, но чертовски многозначительно. И насколько лаконично
Лица. Маски. Просто, но чертовски многозначительно. И насколько лаконично фото: Михаил Пимонов
Тоже хотелось спросить – что есть яйцо? если это яйцо, конечно...
Тоже хотелось спросить – что есть яйцо? если это яйцо, конечно... фото: Михаил Пимонов
И – совершенно неожиданно – напоследок акварели. Просто акварели
И – совершенно неожиданно – напоследок акварели. Просто акварели фото: Михаил Пимонов
Но даже без всякого песка – насколько же они «песочны»
Но даже без всякого песка – насколько же они «песочны» фото: Михаил Пимонов
Это и есть Бадр. Автопортрет. Он – художник, у него собственный музей в оазисе Фарафра. В каком-то смысле весь оазис – это его дизайн-проект: здесь немало архитектурных форм – малых и покрупнее, и в том что это авторские работы, сомневаться не приходится
Музей Бадра. Центральный вход. Надо пояснять, что декор, проект и т. п. – его же работа?
Внутренний дворик, вокруг которого – выставочные залы. Да, и на втором этаже – тоже. Экспозиция внушительная, экспонатам не тесно
Вот триптих
Это не техника такая «под песочек», это песок и есть, причем – разных цветов. Большинство, как ни странно, – естественные «материалы» из окружающей пустыни, некоторые оттенки Бадр «синтезирует», но тоже из природных
Утро. Часов девять. Мы – единственные посетители. А вообще, музей включен в обязательную программу всех автобусных туров из Каира и пр.: оазис Фарафра расположен на самой кромке Белой пустыни
В «выставочных залах» – небольших уютных комнатках глинобитной двухэтажки – как правило, все вперемешку – и живопись, и скульптура, и предметы интерьера...
Но вот – отдельно – «глиняный» уголок. У каждого персонажа свой прототип, и потому каждый – неповторим, и при этом – сказочен, мифичен, принадлежит уже больше вечности, чем реальной жизни. Хотя – всего лишь глина. Просто глина
Некоторых Бадр раскрашивает, как древние греки раскрашивали свои – мраморные! – статуи. Да и египтяне «грешили» тем же
Но многих героев художник оставляет «обесцвеченными». Но менее выразительными они от этого не становятся. Вот полюбуйтесь – живой же! Как тут не поверишь в сказки про Голема
Известняк. Совсем другая техника, пластика, материал. Но рука-то узнается сразу
А вот – «вчерашняя» для нас Белая пустыня. В черных тонах...
Это Бадр. Обычно гостей он принимает сам, но мы явились слишком рано (нужно было двигать дальше) и без приглашения
Тоже Бадр. Реализм, так скажем...
А вот этот образ в музее встречается не раз, причем всегда – в реалистичной манере. Скорее всего, супруга
Обычно «что хотел сказать художник» в случае с Бадром – гадать не приходится. Но здесь вот – серия исключений. Что хотел сказать? Мой дом – тюрьма? Раб своего таланта? Черты-то явно «автопортретны»
И рядом – целя серия подобных «аллегорий»
Вспоминается одновременно и Мунк, и так недавно виденная в Магадане Маска Скорби
Явно муки творчества. Знак вопроса сколоть бы, конечно, а в остальном – что-то Роденовское сквозит, так ведь?
Бадр часто не стесняется смешивать совершенно разные и внезапные материалы, здесь явно обыгрывает рисунок, оттенки дерева
Эта вещь очень нравится почему-то. Долго можно смотреть и разгадывать
Окно во двор. «Птичка» – тоже экспонат
Внутренний дворик музея: вид со второго этажа
А вот в этих кувшинах Бадр хранит свои «краски» – песок либо истолченную «породу» – известняк, песчаник разных оттенков, которыми и рисует
Когда даже обычная крышка обычного – горшка? кувшина? амфоры? сосуда? – произведение искусства
Да, дворик по совместительству и магазин, некоторые работы можно купить. И не только уровня сувениров. Но – не дешево: Бадр – раскрученный бренд
В центре дворика на полу – малые формы на продажу. Одна из этих «форм» уехала в Омск
Окна. Просто окна. Ни одного похожего
Еще один зал-выставка. Заметьте, как он использует оттенки песчаника. А картины все – «песочные»
За счет песка они все – словно в 3D
Жаль Бадра самого не было, очень хотелось спросить вот здесь например – а зелененький – это не подкрашено? а из чего тогда?
Персонажи его работ – что собрание добрых шаржей. Он как будто переводит все в сказку, в былину. Но оставаясь при этом точным в деталях. Вот например эта «роспись» по верху стен – это суры из Корана, и в жилых домах на самом деле так, мы видели
И снова глина. А как будто просто с улицы «перенесли» мизансцену в музей – и замерла
Заговорщики
Ни одного повторения, ни одного похожего лица, позы, даже одежда в деталях – разная. Наверное, всё население оазиса здесь
Временами «големы» Бадра напоминают нэцкэ
Женская тема – отдельной «ветвью» творчества. И тоже в разных техниках-воплощениях. Вот обычное «гладкое» письмо
Вот традиционная и привычная глина – добрая старушка и ласковый котик. Готовый мем
Сварливые жены в технике песка
А это, видимо, все, что им может понадобиться
Одна бросающаяся в глаза «характерность» Бадра – он часто как-то нарочито крупнее делает руки или ступни, причем и в глине
И вот как здесь – на картине
За музеем есть песочный курган, на нем сосредоточены крупные формы и полуфабрикаты. Вот, например, явно будущий верблюд. А возможно, так и останется известняковой полускалой
Колодец. Без воды, конечно. Чистой воды арт-объект, как и «журавль»
«Курган» (см. выше) населяют не только верблюд и остальные животные
А вот, кстати, целое стадо верблюдов. В Сахаре в «живом виде», на удивление, встречаются нечасто – не то что, например, в Тунисе
Лебедь. Дерево. Здесь – гораздо более редкий материал, чем песок
Буйвол. Просто буйвол? Да нет, опять аллегория-головоломка. Бадр любит загадывать загадки в скульптуре
Еще одна зарисовка из сказки-реальности
А от этого повеяло чем-то грузинским. Вина и тостов не хватает, а песня как будто есть
Песчаник. Просто песчаник. Был
Очень реалистичная вещь, не знаю, передает ли фотография
Рыбы – диковинные – тоже отдельная самостоятельная «тема» художника
Вновь Белая пустыня и вновь отнюдь не белые тона. Почему-то чаще тревожная она у Бадра
Просто запомните этот кувшинчик – очередная добрая сказка, да?
И тут же – фурии
А это и вовсе, как будто Бадр насмотрелся Гойи (как впрочем, и в случае с предыдущей работой)
Лица. Маски. Просто, но чертовски многозначительно. И насколько лаконично
Тоже хотелось спросить – что есть яйцо? если это яйцо, конечно...
И – совершенно неожиданно – напоследок акварели. Просто акварели
Но даже без всякого песка – насколько же они «песочны»

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *