Рим: вечность на вкус и храм за левым плечом

Анна Акимова

Прилетаю в Рим из Лиссабона. Ночь. Схожу по трапу, в руках маленький голубой чемодан. По ленте приезжает огромный черный рюкзак, цепляю на спину, сгибаюсь вперед, чтобы не упасть. Я не была в России уже два месяца. 

Выхожу на ночную автобусную остановку, сажусь на багаж верхом. Рим пахнет сырой водой фонтанов, теплым камнем, ночной свежестью. Я одна в маленьком круге фонарного света — такси разъехались, забрав пассажиров. 

В автобусе сажусь к водителю. Из лобового стекла бегут пустынные трассы и улочки — летит ночная Италия. В приемнике играет Hotel California, покачиваю ногой в такт. 

От автовокзала иду практически с закрытыми глазами — Рим знакомый, родной. Выйти, свернуть направо, а после вниз по виа Кавура до самого Колизея. Там сворачиваю к дороге на пьяцца де Венеция, вверх по узкой лесенке, оказываюсь на пороге своего дома. Вокруг тишина, нажимаю на кнопку звонка. 

На пороге встречает хозяин — темноволосый грузный мужчина. Молча вручает ключи, показывает комнаты, исчезает. Я остаюсь одна в огромном многовековом доме с трехметровыми потолками, арками и сводами. Из окна на кухне смотрит Колизей. Я открываю все окна, пускаю запах ночного города внутрь. Сплю как убитая.

 

***

Пять дней в Риме сливаются в один. В памяти остаются бесконечные вкусы. 

Вот поднимаюсь в пять утра на пробежку по саду рядом с римскими разрушенными термами. В глубине сада маленькая церковь, начинается служба, внутри приятный полумрак. Сажусь у входа, слушаю орган через открытое окно. В сад выходит старая служительница в белых одеждах, смотрит на меня, спрашивает по-итальянски, отрицательно мотаю головой — не понимаю. Уходит и возвращается со стаканом воды. Пью. Римская вода — ни с чем не спутаешь.

Дома нахожу стакан молока и сэндвич — хозяин квартиры привез мне завтрак. Сажусь на окно, свешиваю ноги и ем. Начинается день, выходят на улицу первые торговцы сувенирами, экскурсоводы, уборщики — живая кровь в мраморных венах. На бордюре перед Колизеем сидит черный длинноногий парень — снял футболку и обмотал её вокруг головы. На фоне разрушенного амфитеатра он выглядит грозным завоевателем.

В полдень на пьяцца Навона начинается дождь — прячусь под навесом в кафе. За десять минут площадь пустеет, пью горький и дорогой кофе. Ливень прибивает пыль к земле, воздух становится легким. Площадь кажется первозданной, избавившись от людей. Кончается дождь, туристы занимают свои места. Пьют воду из фонтанчиков в стене, раскупают жареные каштаны, задирают головы и обматывают плечи цветными платками. Кажется, в Риме все по-старому.

Потом иду вверх от Колизея на закате, вокруг стоит сорокоградусная жара, стрекочут цикады. Спускаешься ниже уровня города, наступает тишина. Во дворе на углу Пилигрино Франческо захожу в знакомое кафе. Посетителей нет, хозяин Алессио изнывает от зноя. Знаю его пару лет — высокий морщинистый лоб, черные зачесанные волосы, сгорбленные плечи и сережка в правом ухе. Я сажусь за стол, во дворе журчит крохотный фонтанчик. Сквозь открытую дверь на кухню смотрю, как Алессио жарит бекон, вытягивает спагетти. За все время нашей дружбы ни в нем, ни в саду ничего не изменилось. Мы ужинаем вместе.

В последнюю ночь выхожу бродить по знакомым улочкам. Через час уже сижу в кругу людей на теплом камне у Пантеона. В центре круга поет под гитару парень из Аргентины. Эти песни знают все, и мы почти кричим: «All the leaves are brown and the sky is gray», «come as you are as you were as I want you to be», «When I find myself in times of trouble Mother Mary comes to me». Оглядываюсь по сторонам, улыбаюсь своим соседям, мне протягивают печенье.

Кажется, что мир живет ради этой ночи. Задыхаюсь, когда певец перехватывает гитару и тянет: 

«You may say I'm a dreamer
But I'm not the only one
I hope some day you'll join us
And the world will be as one»

Ребята зажигают экраны телефонов, поднимают руки вверх. Зажимаю зажигалку в кулаке. Оборачиваюсь через плечо, гляжу на Пантеон, говорю внутри себя: «Старые боги, новые боги, посмотрите на нас. У нас есть шанс». Рим — вечный город — ласково молчит в ответ. 

 

Необходимое пояснение: у нас на сайте – только избранное!
Подробнее, больше и чаще – в блогах автора ВКонтакте и в Телеграме.

Смотрите также

Письмо первое. Как найти то, что искал, и как понять, что именно это тебе и было предначертано. Или же попросту – где находится рай

Письмо первое. Как найти то, что искал, и как понять, что именно это тебе и было предначертано. Или же попросту – где находится рай

Каждый в этой жизни ищет свою любовь, ищет свой дом, ищет смысл жизни. Автор писем с изумрудного острова все это нашел. Для этого, правда, понадобилась целая жизнь. 

Марина и Прага: роман душ. Часть первая. Адреса

Марина и Прага: роман душ. Часть первая. Адреса

Чехия в жизни Марины Цветаевой – это несколько лет жизни, начиная с августа 1922 года. Здесь – после долгой военной разлуки – она вновь встретилась с любимым мужем. Здесь написала свои лучшие поэмы. Здесь родила единственного сына. Здесь вновь влюбилась – горько и странно...

Дзен по-грузински, или сны о Тбилиси

Дзен по-грузински, или сны о Тбилиси

В чем волшебство Грузии? Помните, как Мэри Поппинс давала детям выпить лекарство, и каждый из них чувствовал вкус того, что любит больше всего на свете? Так и с Грузией: она дает именно то, что ты ищешь в данный момент жизни. И если ты ей доверишься, она удивит щедростью своего подарка.

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *