Португалия: как Пауло почти убил испанца в городе, где не носят обувь

Анна Акимова

18 сентября трое — я, Аня и Саша — покидают Россию и летят навстречу португальской волне, чтобы встретить мои 20 лет в океане.

Балеал — городок вдоль береговой линии. Португальцы приезжают серфить с апреля по сентябрь. В октябре океан становится ледяным — жизнь замирает. Закрывают окна, загораживают двери, уезжают в глубь континента до весны.

Живем втроем в комнате 3 на 5 под крышей двухэтажного дома. Низкий белый потолок — ходим пригнувшись. На утро открываю окно в крыше, встаю на цыпочки, вижу густой белый туман, расплывчатое солнце и первых серферов. Утро пахнет волной, вползает в комнату, я бужу брата. Аня сидит внизу.

Идем босиком через полгорода. Вспоминаю, как Толя, хозяин кэмпа, удивился, что нам нужен утюг — «зайди в океан в одежде, а потом обсохни». Сам он делает так уже третий год. 

Завтракаем в маленьком супермаркете — с утра нет сдачи и разрешают есть в долг. Подтягиваю промокшие ноги к подбородку, жую паштел-де-ната, запиваю кофе с молоком. Приходит слепая на один глаз собака, виляет хвостом, кладет косматую голову на колени. Чешу пса за ухом, чувствую себя родной.

Гоним к океану в фургончике, Пауло кричит «Olá amigo!» всем, кого встречает по дороге. Высовывает руку в окно, сжимает в кулак, оттопыривает большой и мизинец — серферский жест: «все будет хорошо, парень!» Вдруг меняется в лице, шипит, показывая на машину впереди нас: «Oh fuck! is that a Spanish number? I'm going to kill this guy now» («Черт дери, это что испанский номер? Я сейчас убью этого парня»), разгоняется и на секунду кажется, что врежется. Тормозит, смотрит на нас: «They stole our language, stole our history and call us brothers! Fucking Idiots!» («Они украли наш язык, нашу историю и еще называют нас братьями! Болваны!») Пауло не любит чужих.

Влезаю в гидрокостюм. Вода 15 градусов, невозможно дышать, противный холод пробирается под купальник, в пальцы впиваются иглы. Кричишь себе: «Давай!» — идешь глубже, а внутри бурлит злое счастье. Бой!

Привыкаем и почти не выходим из воды. Захочешь немного обсохнуть, а Жуау уже тащит тебя назад: «What are you? Lazy ass?» («Ты что, ленивая задница?»). Иду через силу, а минут через десять становится весело: я устала и волна бросает тебя вверх-вниз. Меня снова смыло с доски, а Пауло тычет за спину и хлопает по плечу: «Really big mama coming, get on board!» («Подходит реально большая мамочка, залазь на доску!»). В конце вырываюсь от них, гребу в глубокие воды, ложусь на спину. Океану и небу нет конца. 

Вечером ужинаем в кафе. Я в пижаме. Официант улыбается моему португальскому, приносит бифштекс, жареную картошку и холодное пиво. Это вкусно. Громко пою, пока идем к дому.

Ночью сквозь сон кровать начинает покачиваться. Кажется, будто я поворачиваю голову через левое плечо. Волна. Жуау кричит: Греби! Греби for your life, Anna! И я гребу на счет 20.

 

У нас на сайте – только избранное!
Подробнее, больше и чаще – в блогах автора
 ВКонтакте и в Телеграме.

Смотрите также

Омск: о мысленных клубках и родимых пятнах

Омск: о мысленных клубках и родимых пятнах

Воспоминания начинаются... с запахов. Ты сам это знаешь давно, поэтому автору веришь – сразу. Веришь, а после удивляешься: ты ведь сам живешь в этих самых воспоминаниях, можешь все их проследить – ниточка за ниточкой. Потому что речь – об Омске. Ее и твоем родном Омске. Но в ее воспоминаниях он – волшебен...

Рим: вечность на вкус и храм за левым плечом

Рим: вечность на вкус и храм за левым плечом

Римская история неранним утром пятницы. Вкус города, где ничего не меняется, кроме даты в календаре и имени очередного правителя. Воспоминание о пятидневном свидании.

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *