Армения: почему русские любят зеленый чай и фантомный папа

Анна Акимова

За две недели до дня рождения я говорю Ане в трубку про «постсоветские страны», а на языке остается вкус провинции. Когда-то я прожила три месяца в Беларуси, а из моего родного города до Казахстана 10 часов дороги. Что значит «бывшие наши», я знаю. Знаю и не люблю. Но в Москве холодно, а в Париже дорого, и мы берем два прямых билета до Еревана.

А в Ереване позднее лето. Тяжелый ласковый свет солнца, запах теплого камня, темно-синий ворс ковров в аэропорту. У выхода нас встречает друг хозяина квартиры. Садимся в пыльный «Москвич», и я чувствую себя практически дома. 

Наша пятиэтажка стоит в самом центре. В квартире два этажа, лестница ведет наверх в спальню. Светло и просторно. Я зажмуриваю глаза от детского счастья большого дома.

Раз.

Хозяин квартиры Арам тащит нас кушать в соседнее кафе. Владелец говорит на веселом русском языке, звенит южным акцентом, плавит слова во рту. Радуется, узнав, что мы не московские, ведет нас в закрытую комнатку «для дорогих гостей». За 400 рублей в таком кафе можно накормить 3 взрослых человека. Мы утопаем в долме, хороваце и пахлаве. Пьем чай из самовара. Вдруг официант просовывает голову из-за занавески и спрашивает: «А почему все русские так любят зеленый чай?» На наши объяснения загадочно улыбается и произносит: «А мне кажется, просто». Чувствую себя в хорошем армянском фильме.

Два.

На блошином рынке в центре города можно найти все: я держала в руках первое издание «Евгения Онегина» и видела маленькое мраморное надгробие Путина. 

Мы с Аней перебираем книги под брезентовым навесом. Больше посетителей нет — хозяин лавочки, маленький седой армянин, заговаривает с нами по-английски. Оказывается, что русского он не знает и долгое время работал в школе учителем английского языка. К старости у него оказалось огромное количество ненужных книг, и он продает их за смешную цену. За час разговора узнаем про его красивую и несчастную мать, и как много лет назад его семья переехала из Турции. Рассказывает про Армению, вспоминает, как учил детей. 

Ему приятно быть с людьми в последние дни теплого сентября. Нам нравится говорить с местными.

Он смотрит, как добрый дедушка, которого у меня никогда не было, но нам нужно идти. Прощаться сложно. Вдруг он внимательно смотрит на меня, спрашивает: «У тебя такие армянские глаза, твой папа не армянин?». По закону момента, говорю: «Наполовину армянка». Он хватается за голову, бежит за прилавок и приносит мне самоучитель армянского, говорит: «Читай сердцем».

Три.

Вечером находим в закоулке советский паб, где пьют молодые армяне под песни молодого Цоя. Берем армянское пиво и садимся в углу. «В городе мне жить или на выселках? Камнем лежать или гореть звездой?» — до 19 лет остается день. Ночью я читаю самоучитель.

Засыпая, думаю, что Ереван — тягучий и сладкий, как восточная пахлава, совсем не похож на провинцию.

Четыре.

Через три дня мы будем сидеть в зале ожидания. Потом я скажу Ане: «Ну и почему ты думаешь русские любят летать в Ереван?» Она скосит хитрый глаз и ответит: «А мне кажется, просто».

 

У нас на сайте – только избранное!
Подробнее, больше и чаще – в блогах автора
 ВКонтакте и в Телеграме.

Смотрите также

Омск: о мысленных клубках и родимых пятнах

Омск: о мысленных клубках и родимых пятнах

Воспоминания начинаются... с запахов. Ты сам это знаешь давно, поэтому автору веришь – сразу. Веришь, а после удивляешься: ты ведь сам живешь в этих самых воспоминаниях, можешь все их проследить – ниточка за ниточкой. Потому что речь – об Омске. Ее и твоем родном Омске. Но в ее воспоминаниях он – волшебен...

Чердынь: Россия, которой больше нет

Чердынь: Россия, которой больше нет

Удивительно, как временная лента по-разному разворачивается в одной стране: путешествие с Запада на Восток — путешествие во времени, в эпохах. Сегодня – о красивых неизвестных местах нашей Родины. Чердынь, север Пермского края...

Португалия: как Пауло почти убил испанца в городе, где не носят обувь

Португалия: как Пауло почти убил испанца в городе, где не носят обувь

...Ночью сквозь сон кровать начинает покачиваться. Кажется, будто я поворачиваю голову через левое плечо. Волна. Жуау кричит: Греби! Греби for your life, Anna! И я гребу на счет 20... Зачем в середине сентября лететь в Португалию? Конечно, чтобы стать наконец серфером. Ведь тебе уже – 20!

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *