Вот так вот, запросто – в Америку, или Колымский странник, герой поэмы Евгения Евтушенко

Иван Паникаров
А. Г. Сарапулкин на канатной дороге в Оротукане, 1990-е гг. фото из архива Ивана Паникарова

Мое знакомство с Александром Григорьевичем Сарапулкиным началось вот с этих строк из поэмы Евгения Евтушенко «Фуку». Известный советский поэт еще в середине 1980-х годов посвятил целую главу простому вроде бы жителю посёлка Оротукан Магаданской области:

«…Шебутной,

                      баламутный, 

                                          около мутной

От промывки золота Колымы,

В свое выходное

                            заслуженное утро

Сарапулкин 

                   ворочает  

                                  валуны.

…Ни на Новодевичьем,

                                        ни на Ваганьковском

ничего подобного,

                               так-перетак!

«Слушай, Сарапулкин,

                                      ты чо тут наварганиваешь?»

«Я, 

     товарищ, 

                   строю себе саркофаг».

 

Александр Григорьевич много лет прожил на Колыме, и даже в свои 70 лет был довольно бодрым, полным энергии и даже собирался совершить… кругосветное путешествие. В начале нулевых годов я несколько раз встречался с ним, разговаривали о многом. Александр Григорьевич с сожалением замечал:  

– Жалко мне людей, далеких от реальной жизни. Всем хочется богатства, спокойствия, благополучия. А я считаю, что именно во всевозможных жизненных перипетиях и заключается смысл нашего существования. Решать все свои неурядицы должен каждый сам, не надеяться на кого-то. Я оптимист, поэтому, веря в ещё более хорошее будущее (кстати, мне всегда жилось хорошо), надеюсь только на себя. Каждый должен сам делать свою жизнь и не ныть, когда на пути возникают трудности…

Более 30 лет прожил А. Г. Сарапулкин в северном посёлке Оротукан. Последние годы перед отъездом на «материк» работал инженером на Оротуканском заводе горного оборудования… 

В 1967 году вместе с супругой приехал Александр Григорьевич на Колыму, в поселок Сенокосный. Но через год Сарапулкины уехали на «материк», в Липецк. Дальнейшая семейная жизнь у молодых не сложилась, и Александр решил вернуться на Север. И приехал не совсем обычным для того времени способом – на мотоцикле.

Вместе с братом Владимиром им пришлось проехать по дорогам России почти десять тысяч километров. Та самая «Ява-250», на которой братья приехали в Оротукан, была всегда на ходу, на ней хозяин собирался проехать ещё и по дорогам Европы. Кстати, такое путешествие он чуть было не совершил в конце 1990-х годов, даже визу получил, но помешали непредвиденные обстоятельства… 

О А. Г. Сарапулкине в Ягоднинском районе (центральная часть Магаданской обл.) знали  многие, и сейчас помнят его колымчане. Он – спортсмен-энтузиаст, к тому же и мастер на все руки. Его любимый вид спорта – горные лыжи. В 1976 году в Оротукане Александр Григорьевич создал лыжный клуб «Мамонт». Потом вместе с одноклубниками построил на окраине поселка и на Гербинском перевале лыжные базы с подъемниками. На горнолыжной трассе в Оротукане даже районные соревнования проходили. Снегоходы и снегоступы сам изобретал. 

А. Г. Сарапулкин на канатной дороге в Оротукане, 1990-е гг. (фото из архива Ивана Паникарова)

Он и путешественник заядлый, всю центральную Колыму вдоль и поперек исходил. Историей Колымы Александр Григорьевич особенно интересуется, бывал на месте бывших лагерей «Днепровский», «Кинжал», «Эльген-Уголь», «Малтан». Не раз сплавлялся на резиновой лодке по Колыме, Бохапче, Хете. А когда «покорял» Колымское водохранилище – сына готовил для сплава по Колыме, – то усовершенствовал резиновую посудину, приделав к ней небольшой мотор (течения ведь нет, а на веслах далеко не уйдешь). И к своей моторной лодке цеплял на буксир лодку сына – так и преодолевали расстояния…  

Множество фотографий, слайдов, книг о Колыме хранится в его домашнем архиве. А в 2001 году он пополнил свой архив отцовскими документами разных лет.

– Лыжами я занимаюсь давно, – говорит Александр Григорьевич. – Еще в Липецке в 1965 году пытался построить канатную дорогу для горнолыжников, да не успел, уехал на Колыму. А здесь вот воплотил в реальность свои задумки. Лыжи, конечно, – спорт прекрасный! Я-то всю жизнь думал, что увлекся горнолыжным спортом сам по себе, ан нет – страсть к лыжам и туризму передалась мне, наверное, от отца, Григория Ивановича, который, как я недавно узнал из его архива, имел прямое отношение к этому виду спорта. В его бумагах я обнаружил интересный документ семидесятилетней давности...

Александр Григорьевич снял с полки папку с архивами отца, вынул из нее один документ и подал мне. Читаю:

«Редакция газеты «Комсомольская правда», орган ЦК и МК ВЛКСМ. 1 января 1933 года. № 1

Удостоверение

Уральское отделение редакции «Комсомольская правда» поручает тов. Сарапулкину Г. И. организовать материалы и проводить массовую работу по развитию горнолыжного спорта и туризма и организации горнолыжных баз в Березниковском и Кизеловском районах (Пермская область — И. П.) ...».

А 14 января 1933 года Г. И. Сарапулкин уже был принят на работу в комбинат «Березникихимстрой» в отдел подготовки рабсилы. В тот самый комбинат, строительством которого руководил в начале 1930-х годов Э. П. Берзин, позже ставший первым директором «Дальстроя».

Занимался Григорий Иванович организацией горнолыжных и туристических баз, освещал в средствах массовой информации производственную и спортивную жизнь региона.

Будучи человеком прямым, называющим вещи своими именами, он возмущался тем, что происходило вокруг, и попал в «черный» список как неблагонадежный. Кстати, ещё студентом он привлекался к административной ответственности – его «судили» на общем собрании, где решили отчислить из вуза. А хотели не только отчислить, но и наложить запрет на дальнейшую учебу и поступление в высшие учебные заведения в течение пяти лет. Отчислили, но формулировку о запрете на учебу отклонили. И «строптивый» студент поступил в другой вуз.

Александр Сарапулкин со своим отом Григорием Ивановичем во время отпуска, Липецк, 1975 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

В разгар политических репрессий в конце 1930-х годов Григорий Иванович, почувствовав недоброе, уволился с комбината и уехал в город Кунгур (тогда Молотовская обл. – И. П.), где устроился на работу в городскую газету «Искра» заведующим отделом сельского хозяйства. Работал там до 1953 года. Затем вместе с семьей переехал в Липецк и продолжил журналистскую работу в газете «Коммуна»…

– Думаю, что всеми нами, людьми, да и животными, наверное, Бог руководит, – подводит итог нашей беседе Александр Григорьевич. – Так сказать, на путь истинный направляет нас. И тому прямое подтверждение то, что я, можно сказать, всю жизнь посвятил горнолыжному спорту и туризму, то есть делу, которым в молодости, да и позже, занимался мой отец. Он организовывал лыжные базы – и я пошёл по его стопам. Неспроста, наверно, такая связь между поколениями существует.

Да что там, скажете вы, много таких любителей спортсменов и туристов. Согласен. Но уверен, что немногие из колымчан (а может быть, и никто) ездили автостопом по дорогам… США. А вот Александр Григорьевич пол-Америки на попутках проехал. О том, как это было, я попросил его рассказать.

– Любая мечта в принципе осуществима, если, конечно, не только мечтать, но и действовать, – начинает свой рассказ издалека мой собеседник. – Отчаяние и риск, а еще уверенность в себе, пожалуй, главное оружие человека на пути к цели. Прав в своем высказывании Архимед, сказавший, по-моему, как-то так: «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир!» 

Образно говоря, моя точка опоры – мой родной Оротукан, откуда я и начал свой необычный трехмесячный маршрут за океан. Кстати, в 1998 году я собирался проехать «автостопом» по Европе. К сожалению, тогда мне дали визу, действующую лишь в течение трех месяцев, и я, естественно, не уложился в сроки, поездка сорвалась. На следующий год решил поехать в Америку, но лишь в конце года попал в американское посольство в Москве. Опять трехмесячную визу предлагают. Но зачем мне поездка зимой? Попросил на следующее лето. Предложили годовую визу за 150 долларов. Деваться некуда, заплатил...

В июле 2000 года взял отпуск, съездил в Магадан, купил билет до Анкориджа. Потом вернулся в Оротукан, собрал вещи, продукты и – в аэропорт. 13 июля вылетел в Анкоридж...

Америка! Америка! Вернее, пока Аляска! Русская земля, кстати. Природа такая же, как в России, воздух и вода те же, только экологически чище. На полях, вблизи населённых пунктов, даже журавлей видел, людей они не боятся. У писателя Василия Аксенова есть роман о том, как белые в годы гражданской войны в Крыму свою республику создавали. А я представил себе, как нашу землицу Алясочку полтора века назад продали Америке вместе с людьми. Как наши соотечественники вдали от родины жили...

А.Г. Сарапулкин на реке Фолсон, Калифорния, США, 2000 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

Аэропорт Анкориджа ничего особенного собой не представляет, только чище и уютнее намного, чем у нас в аэропорту бывает, да люди внимательнее и приветливее, в том числе и работники аэрофлота, в отличие от наших. Огляделся. Вижу что-то вроде нашего буфета. Решил чаю попить. Заказал. А когда услышал цену – два доллара – ахнул, но виду не показал, что расстроился, мол, не из бедных. А про себя-то думаю: «Это же почти 60 рублей по-нашему! Да лучше воду пить. С моими-то полутора тысячами долларов три месяца не прожить в этой стране».

Попил чай. Дело к ночи, ночевать где-то нужно. Где? В Магадане мне дали телефон представителя авиакомпании «Мавиал» в Анкоридже Владимира Мельника. Звоню ему, слышу знакомую русскую речь. Через несколько минут встречаемся с Владимиром, знакомимся. Он везет меня в отель, причем все расходы берет на себя. Номер, конечно, классный. Обустраиваюсь. Моюсь с дороги, отдыхаю, планирую дальнейший маршрут на завтра. Решаю ехать на попутках на восток Аляски, до границы с Канадой, откуда – на материковую часть США.

Владимир помог сесть на попутку. Молодые американцы, брат и сестра, охотно согласились подвезти меня. Проехали примерно четвертую часть пути, им сворачивать влево нужно, а мой маршрут прямо лежит, до пограничного городка Ток. 

Стою на обочине, голосую. Машины несутся с бешеной скоростью, километров 120, не меньше. А почему не гнать, коль дорога ровная. Здесь её называют «Алкан», то есть Аляскинско-Канадская магистраль. С нашей-то колымской трассой не сравнить. У них здесь всё очень просто: если яма, овраг – засыпают, если холм, возвышенность – убирают. А там, где убрать преграду нельзя, пробивают туннель. Вдоль дороги деревья вековые, на сколько глаз видит. Вот бы где во времена Сталина лес валить!

Любуюсь природой, не расстраиваюсь, что машины мимо проносятся, уверен, что уеду. Время – за полдень. Вот пронеслась шикарная машина с группой молодых людей. А через минуту, смотрю, задним ходом подъезжают ко мне. Ребята и девчонки машут руками, что-то кричат. Соображаю – зовут. По-английски я ничего не понимаю, объясняю им, кто такой и куда еду, жестами, по фотографиям, по разговорнику, который у меня был. Одно слово «рашен», и они всё поняли. Узнав, кто я, зачем здесь и куда следую, ребята объяснили и показали по карте, куда едут они и куда нужно мне. Через несколько десятков километров мы расстались. На прощанье они дали мне два доллара «на чай». Я не отказался.

Опять «голосую». Погода испортилась, моросит дождик, да и время идёт к вечеру. Стоял недолго. Остановилась машина, за рулем которой женщина-индианка. Улыбается, что-то говорит, я тоже делаю приветливую физиономию, растягиваю губы, изображая улыбку, объясняю, кто такой. Она понимает, кивает головой, указывая рукой на сиденье. Поехали.

В Ток прибыли вечером. Распрощались. Вот и граница с Канадой, таможня. Следуя до пропускного пункта, знакомлюсь с американцем в годах. Он тоже едет «автостопом». Идём дальше вдвоём. На пропускном пункте у нас требуют документы. Предъявляем. Через некоторое время мне и старику возвращают паспорта и показывают, как у нас говорят «от ворот – поворот». Пошумели немного. Понимаю, что ничего не смогу сделать, так как не говорю по-английски. Старик что-то доказывает, но безуспешно. Нам указывают рукой прочь от границы. У нас нет виз на въезд в Канаду.

На дворе уже темно. Нужно где-то устраиваться на ночлег. Городок, скорее посёлок, Ток небольшой, но здесь есть отель, гостиница по-нашему. Стоит дорого. Прошёлся по посёлку. В глаза бросилось несколько аккуратных мрачноватых строений. Догадываюсь, что здесь давно уже никто не живёт. Действительно, следов жизни нет, хотя во дворе стоят две легковые машины, долгое время не эксплуатировавшиеся. Обошёл вокруг домика, убедился, что жилье брошенное, возможно, на время. Но что характерно – стёкла в окнах целые, забор и калитка не сломанные. Рядом ещё одно небольшое строение, что-то вроде сарая. Здесь я и решил заночевать, так как дверь была не заперта...

Утром вышел на трассу. Подобрали. Добрался до города Фэрбенкс, переночевал. Дальше автобусом доехал до Анкориджа. Купил в аэропорту билет на самолет за 350 долларов до Сиэтла. Долетел благополучно. Дальше мой путь автостопом пролег до города Такома. Водитель автомашины, подобравший меня на дороге, оказался весёлым и общительным. Разговаривали мы, конечно, на разных языках, но отлично понимали друг друга. Собеседник уговаривал меня дальше ехать автобусом, мол, в чужой стране, не зная языка, странствовать рискованно. В итоге, прибыв в город Такома, мой спутник купил мне билет за 55 долларов до Сан-Франциско, и дальше я поехал с комфортом. Ехал и думал: «Надо же, совсем чужие люди, а так внимательны и доброжелательны к иностранцу». В городе Сакраменто, столице штата Калифорния, сделали остановку. Пока я ходил по автовокзалу, мой автобус ушел. Начал было возмущаться, как у нас в России принято, мол, вещи уехали. Но со мной разговаривали спокойно, успокоили, оказывается, мой рюкзак сдали в багажное отделение вокзала. Вернули вещи и посадили на другой автобус. Так я благополучно продолжил свой путь до Сан-Франциско. Причем плату за проезд не взяли.

А.Г. Сарапулкин с миссионером, который подобрал его по дороге в г. Фербенкс, Аляска, США  2000 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

Когда я собирался в Америку, мне дали адрес русской женщины, которая когда-то жила в Оротукане. Теперь её дом в Сан-Франциско. Разыскал землячку, погостил у неё день, а потом решил ехать в Сакраменто. В этом городе более десяти лет живёт семья бывших оротуканцев Максимюк – Галина, Владимир и их сыновья Славик и Богдан. 

Сакраменто город большой, нелегко было искать земляков. Да сам я их и не нашёл бы. Смотрю, пожилая женщина с чемоданами, тоже, видимо, откуда-то приехала. Обратился к ней, мол, как проехать по данному адресу. Недолго объяснял ей, кто я. Оно охотно согласилась помочь, тут же вытащила большую карту города, разложила её на чемоданах, и мы вместе начали искать нужную мне улицу. Около часу изучали карту, но так и не смогли найти улицу, где живут земляки. Старушка всё время доброжелательно разговаривала со мной, успокаивала, что всё равно найдём эту злосчастную улицу. Но не удавалось. Тогда она куда-то позвонила, и через некоторое время к нам подошёл пожилой мужчина. Он оказался мужем моей новой знакомой. Они пригласили меня к себе в гости. Сели в «Форд» и поехали. Пару дней пожил у них, а потом они всё-таки нашли место проживания оротуканцев и отвезли меня к ним.

Галина и Владимир встретили меня очень радушно, как старого знакомого. Ведь они несколько лет жили в Оротукане, и им интересно было узнать, как сейчас живут на Колыме. Я охотно рассказывал обо всём, что их интересовало.

Выделили мне шикарную комнату и уговорили не скитаться больше по Америке «автостопом». Так я и жил у них почти три месяца. За это время вместе с хозяевами побывал во многих интересных местах в окрестностях Сакраменто и Сан-Франциско. И сам ездил немало, посетил такие города, как Омаха, Чикаго, Тэри, Детройт. До берегов Атлантического океана не доехал километров 400. Жаль, конечно, но поджимало время.

В Детройте встретил еще одного бывшего оротуканца Алексея Варганова. Он учится там в аспирантуре. Пару дней погостил у него и обратно в Сакраменто автобусом. На 11 октября у меня был куплен билет до Магадана...

Никаких серьезных проблем за время пребывания в Соединенных Штатах Америки у меня не возникало, если не считать, что не пустили  в Канаду. Но как только ступил на родную землю, то есть прилетел в Магадан, трудности сразу появились. На таможне в аэропорту с меня потребовали плату за спортивный инвентарь – лыжи и ботинки – в размере 500 долларов. Таких денег у меня не оказалось. Пошумел, конечно, немного, хотя знал, что ничего не изменится. Пришлось ехать в Магадан к знакомым, которые заняли мне деньги, чтобы оплатить пошлину за груз. Кстати, на американской таможне у меня не было никаких проблем с багажом...

Так закончилось мое путешествие по Америке. 

 

Записал в 2003 году Иван Паникаров, 
пос. Ягодное Магаданской обл.   

Смотрите также

Синий йод – эликсир, спасавший жизни…

Синий йод – эликсир, спасавший жизни…

Если ты – Человек, то в любых условиях им останешься. Жизнь и судьба доктора Владимира Мохнача – тому подтверждение. Блестящий врач, высокообразованный человек, оказавшись по навету в колымских лагерях, даже здесь оставался верен клятве Гиппократа и изобрел лекарство, спасавшее жизни...  

Прохор Прохоров со Стрелки: один на один с тайгою…

Прохор Прохоров со Стрелки: один на один с тайгою…

Семьи он не знал, имя и фамилию получил в детдоме. Потом – война, плен, батрачил сперва в Германии, затем в... Австралии! Мог бы остаться, получить землю и жить безбедно, но тянуло на Родину. Вернулся. Без суда и следствия – 58-я, лагеря и мёртвый поселок Стрелка, как последнее пристанище Колымского робинзона...

И о войне, и о судьбе, или Увидеть сына и… не узнать

И о войне, и о судьбе, или Увидеть сына и… не узнать

1941-й, лето, мальчишке нет еще и 18-и, но он рвется на фронт. Берут, воюет, ранение, победа, служба заносит в Северную Корею, и тут все круто рвется… Герой оказывается на Колыме, расстается с красавицей женой, отбывает срок, и лишь дожив до седин,.. нет, так и не узнает, что у него есть сын... Но однажды они все же увиделись...

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *