Точки судьбы: Конотоп, Плоешти, Ягодное

Иван Паникаров
Волчковы Анатолий Павлович и Валентина Каюмовна, 9 мая 2000 г., поселок Ягодное, Колыма фото из архива Ивана Паникарова

С Волчковыми Анатолием Павловичем и Валентиной Каюмовной я был хорошо знаком. К сожалению, они ушли из жизни лет 8-10 назад. Но их помнит Ягодное – посёлок, где они прожили почти 60 лет. Настоящие колымчане! 

Анатолий Павлович прошёл дорогами войны до Румынии. О той суровой поре, точнее о жизни моего героя, я и хочу рассказать. А встретиться с ним помог мне другой старожил Ягодного, труженик тыла Гранит Тимофевич Тимошин, с которым мы и пришли в январе 2005 года к чете Волчковых.

Неважно себя чувствовал Анатолий Павлович, но все-таки поднялся с дивана, встретил нас, поздоровался, пригласил пройти в комнату. А Валентина Каюмовна усадила за стол, на котором лежала гора фотографий, приготовленная для нас.

Анатолий Павлович – классный фотограф, поэтому наша встреча и началась с просмотра альбомов, где были не только семейные снимки, но и фотографии многих колымских поселков, людей, трудившихся в нашем районе в 1950-80-е годы, а также улицы и отдельные здания Ягодного.

Анатолий Павлович Волчков, 9 мая 2003 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

На фотографиях мы с Гранитом Тимофеевичем узнавали многих колымчан, в разные годы живших и работавших в Ягодном. И Волчковы, видя мой интерес к истории района и её творцам, подарили мне десятка два уникальных снимков, которые заняли достойное место в экспозициях Ягоднинского музея «Память Колымы»…

Но главной целью нашего визита был не просмотр фотографий, а обстоятельная беседа с хозяевами о их жизни. Я сразу задал Анатолию Павловичу несколько вопросов:

Где вы родились, учились, росли? Как оказались на войне? Где воевали? Почему и когда приехали на Колыму?

Есть такой городишко Козелец в Черкасской области на Украине, там я и родился в августе 1923 года, рос, учился. Отец мой, Павел Варфоломеевич, в 1920-х годах был членом сапожной артели, которую к началу коллективизации – в 1928 году – власть ликвидировала, посчитав артельщиков зажиточными, иначе сказать – «кулаками». С этого времени и начались мытарства нашей семьи. «Раскулачивание» отец не мог перенести, сильно запил и вскоре бросил семью. Мы лишились нормального жилья и перебрались в подвал. Мама, Ефросиния Семеновна, выводила нас, детей, в люди одна… В 1938 году я закончил 8 классов и устроился работать техником в городской радиоузел. Учиться дальше не было возможности, да и маме нужна была помощь. С детских лет я увлекался радиотехникой, поэтому никаких проблем на работе не возникало – у руководства был на хорошем счету. Приходилось даже ремонтировать рации. Так и работал до начала войны…

На фронт Анатолия Павловича не брали, так как был он ещё несовершеннолетним. Но юноша рвался защищать Родину. С таким же пареньком, как сам, несовершеннолетним тезкой по фамилии Драб, решили ребята все-таки уйти на фронт. Но как, куда идти, где он, этот фронт? Поразмыслили и направились в город Прилуки, где базировалась воинская часть. Убедили командира, мол, через пару месяцев стукнет по 18 лет. И началась для юношей война.

Анатолий Волчков (крайний слева), 1938 год (фото из архива Ивана Паникарова)

– Зачислили нас в часть, подучили немного военному делу и – на фронт. Сейчас я осознаю, да и не я один, наверное, что наша страна тогда абсолютно была не готова к этому страшному испытанию, хотя и были мы патриотами в предвоенные годы, пели убедительные песни такие, к примеру, «Если завтра война». И она нагрянула… 25 августа 1942 года я запомнил на всю жизнь. Мне даже сегодня страшно вспоминать о том кошмаре…

Мой собеседник на минуту умолк, как бы вспоминая, хотя он все прекрасно помнил. На его глазах я заметил слезы, однако он пересилил волнение и продолжил рассказ.

– В лето 1942 года несколько сот тысяч советских солдат не в силах противостоять немецкой армии, и не успев отступить, оказались в окружении. Наша часть тогда находилась под Полтавой, а рота, в которой я служил, дислоцировалась в деревне Городище. Отступая, мы, как могли, сопротивлялись, но отходить, как позже выяснилось, было некуда. На переправе через реку Сула нас атаковали немецкие войска, били безжалостно. Бой был жестоким и неравным – нас окружили и расстреливали, как живые мишени, а мы со своими допотопными винтовками ничего не могли сделать. Никто нами уже не командовал, и, движимые только жаждой жизни, каждый защищался как мог. Я оказался рядом с сержантом в небольшом овраге. Смотрим – идет прямо на нас немецкий БТР, а у нас кроме винтовок ничего. Бежать нельзя: увидят и расстреляют. Вдруг машина остановилась, из люка по пояс выбрался солдат. Я прицелился и выстрелил. Спешу передернуть затвор, но он заклинил, не могу ничего сделать. Выстрел с той стороны, и сержант с окровавленной головой ткнулся лицом в землю. Следующей жертвой должен был быть я. Ничего не оставалось делать, как бежать в заросли деревьев. Успеваю прихватить с собой винтовку сержанта, но она мне в этом бою больше не понадобилась. Впопыхах, в спешке, гонимый страхом, бегу, куда глаза глядят, и срываюсь с моста в реку Сулу. Это случайное падение и спасло меня. Очнулся – тишина. Бой давно закончился. Осмотрелся, немцев не видно и не слышно. Начал осторожно выбираться на берег. Куда идти – не знаю, пошёл наугад. Вдруг слышу стон. Иду на звук. В прибрежных зарослях вижу Василия Кириченко из нашей роты, он ранен в ногу. Спросили друг у друга – где остальные. Пожали плечами – не знаем. Взвалил я Василия на спину и – дальше, искать своих… Увы, лишь трупы знакомых солдат попадались нам на пути. Из 200 бойцов нашей роты живыми остались лишь мы двое…

Анатолий Павлович умолк. Потом поднялся со стула и проговорил:

– Пойду прилягу, плохо мне, устал…

Пока Анатолий Павлович отдыхал, мы с Гранитом Тимофеевичем разговаривали с Валентиной Каюмовной, которая рассказывала нам о себе.

Анатолий и Валентина Волчковы, Ягодное, 1953 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

– Я тоже родом из Козельца. С Анатолием мы знакомы с детских лет, но тогда просто не замечали друг друга, к тому же я была моложе его. Отец мой, Каюм Пожарович Галлиулин, работал перед войной прокурором Козелецкого района, ему-то Толя и ремонтировал рации. Когда началась война, многих жителей нашего города эвакуировали. Наша семья оказалась в деревне Нейбайдек в Республике немцев Поволжья (была такая до войны). Обустроившись, начали работать в колхозе. Мужиков не было, а главной рабочей силой были женщины и подростки. Мне тогда было неполных семнадцать лет, и я, как все, трудилась в колхозе. Но сначала окончила курсы трактористов. Нужно было, несмотря на войну, выращивать хлеб – ведь фронт, кроме оружия, нуждался и в продуктах. Трудно, конечно. Техника ломалась, а специалистов нет, приходилось нам, девчонкам, самим вникать в суть дела, ремонтировать. И справлялись. В феврале 1944 года мы вернулись в Козелец. К этому времени его освободили советские войска...

А Анатолий Павлович после боя вместе с раненым товарищем, идя наугад, через несколько дней встретил еще нескольких солдат, тоже попавших в окружение и выбиравшихся с боями из ада. Потом эта группа влилась в группу других окруженцев, среди которых были и офицеры. Воевать эти люди не могли – многие были ранены, но главное – не хватало оружия и не было боеприпасов. И тогда один из старших офицеров дал команду выбираться из окружения, кто как может.

А. П. Волчков, г. Плоешти, Румыния, 24 марта 1946 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

Анатолий Павлович направился в свой город Козелец, в надежде обратиться в военкомат и опять отправиться на фронт. Но комиссариата в городе не оказалось – все ушли на фронт. Узнал, что в окрестных лесах базируются партизаны, подался к ним. В 1943 году в городе вновь начал работать военкомат, и Анатолий Павлович обратился туда. Направили его в Конотоп, где формировались воинские подразделения. Определили в зенитно-артиллерийский полк...

Валентина Каюмовна вытащила пакет с фотографиями Анатолия Павловича военной поры. Услышав, что мы ведем разговор о войне, Анатолий Павлович поднялся с дивана и присел к  столу, на котором лежали самые ценные фотографии семьи Волчковых.

Вот он безусый 20-летний рядовой в шинели и пилотке только что зачисленный в воинскую часть. А вот его и товарищей-фронтовиков снимки победного 1945 года, сделанные в Румынии в марте, апреле, ноябре. Еще одна фотография, датированная 9 ноября 1946 года, на которой он запечатлен в звании младшего сержанта, с боевой медалью на груди. Десятки других фотографий, в том числе и семейные начала колымской жизни, а также фотографии ветеранов войны Ягоднинского района 1970-90-х годов.

– А вы знаете, что в Ягодном впервые в области еще в 1973 году было создано общество ветеранов Великой Отечественной войны? – спрашивает Анатолий Павлович. 

– Нет, конечно, – виновато отвечаю я.

– Так вот, одним из инициаторов его создания был я, потом долгое время председательствовал в этом обществе. Тогда в него входило 198 ветеранов войны. К великому сожалению и своему стыду, тогда мы просто не признавали тружеников тыла и не включали их в общество. А ведь они заслуживали особого внимания. Это благодаря их упорному труду в тылу мы одержали победу над врагом. Слава Богу, что это хоть сейчас поняли...

Анатолий Павлович берет со стола одну фотографию – на ней больше 50 человек в военной форме. Снимок небольшой, 11 сантиметров на 8, но качество – отменное.

– Это участники совещания военных корреспондентов 12 корпуса войск противовоздушной обороны, – объясняет нам. – Снимок сделан в румынском городе Плоешти 18 апреля 1945 года. Я ведь в годы войны не только имел дело с оружием, но и активно сотрудничал с полковыми газетами. Рассказывал об успешных операциях своей части, о солдатах и командирах, отличившихся в боях. Этот снимок мне особенно дорог – моя молодость. И какой бы тяжелой она ни была, я не забываю о пережитом. Да можно ли забыть такое? Память хранит все...

А. П. Волчков (на фото отмечен красной буквой В) на совещании военкоров, г. Плоешти, Румыния, 18 августа 1945 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

После того, как А. П. Волчкова определили в часть и он попал в действующую армию, ему не раз приходилось участвовать в боях, быть на волоске от смерти. В одном из таких боев под Киевом в ноябре 1943 года Анатолий Павлович был сильно контужен.

– ...Я был заряжающим орудия, – вспоминает мой собеседник. – Враг атаковал не только наземным огнем, но и бомбил с воздуха. И вот рядом с нашей гаубицей разорвалась авиабомба. Большинство из орудийного расчета были поражены осколками, а меня отбросило взрывной волной и засыпало полностью землей. Может быть, я бы и погиб под земляным «одеялом», но случилось чудо. Не знаю, сколько времени находился под землей в бессознательном состоянии. Нашли меня солдаты нашей части после боя. Один из них потом рассказывал: «Идем по полю боя, раненых собираем. Смотрю – на земле сапоги хорошие, обрадовался, вот, думаю, удача. Хотел поднять, а в них ты оказался. Откопали тебя и – в санбат...» Контузия была серьезной – парализовало всю левую сторону. Но, слава Богу, выходили военные доктора, и я вновь встал в строй...

Победу Анатолий Павлович встретил в Румынии, в городе Плоешти, где в то время находилась его часть. После разгрома врага ещё целый год служил в этом городе. За это время побывал во многих румынских городах, в том числе и в столице, Бухаресте, где посчастливилось видеть самого короля Румынии Михаила, награжденного советским орденом Победа.

А. П. Волчков (крайний справа), г. Плоешти, Румыния, 9 ноября 1945 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

В 1946 году воинскую часть, где служил А. П. Волчков, перевели в Одесский военный округ, а в следующем году – в Свердловск, откуда Анатолий Павлович и демобилизовался в марте 1947 года.

– Приехал в свой Козелец, – вспоминает ветеран. – Пошёл становиться в райком комсомола на учет. Захожу в кабинет, предъявляю документы и слегка теряюсь – передо мной (вернее, я перед ней) моя судьба – Валентина Каюмовна. Так вот до сих пор и состою у неё «на учете».

В октябре 1948 года Анатолий Павлович и Валентина Каюмовна поженились. Через  год у них родилась дочь Станислава. А в 1951-м году Волчковы заключили трудовой договор с «Дальстроем» и приехали в Ягодное. Оба устроились в узел связи, Анатолий Павлович техником, а Валентина Каюмовна – старшим статистом. Здесь у них родился сын Сергей. 

В 1967 году Анатолия Павловича избрали председателем исполкома Ягоднинского поселкового Совета. На этом посту он трудился до пенсии – 1977 года. А Валентина Каюмовна ушла на пенсию двумя годами раньше мужа, но продолжала работать в узле связи до 1983 года.

Уйдя на заслуженный отдых, А. П. Волчков не остался без дела – возглавил районное общество охотников и рыболовов, председателем которого был десять лет. О том, что Волчков заядлый рыбак и охотник, старожилы Ягодного хорошо знают. Кстати, и его половина, Валентина Каюмовна, – тоже страстная любительница природы. И в молодые годы ни в чём не уступала мужу – ни в охоте, ни в рыбалке, ни в управлении мотоциклом и автомашиной. Году в 1958 Волчковы купили тяжелый мотоцикл с коляской «М-72», на котором объездили весь Ягоднинский район.   

А. П. Волчков на охоте, Колыма, 1970-е гг. (фото из архива Ивана Паникарова)

– Озеро Джека Лондона всегда было любимым местом отдыха ягоднинцев, – говорит Анатолий Павлович. – Там многие в выходные дни азартно рыбачили и просто отдыхали, собирали грибы и ягоды. В День рыбака на озере организовывали грандиозные соревнования по рыбной ловле, в которых участвовало более чем по сто человек, команды из всех посёлков района. Дорога на озеро в те годы была не очень хорошей, так как никто за ней не следил. Но в 1970-80-е годы можно было без особого труда проехать на Джек не только высокопроходимым транспортом, но и легковой машиной, и мотоциклом. За дорогой следили сами охотники и рыбаки. Если где-то её  размыло или пришёл в негодность мост, то ягоднинские мужики, в том числе и я, собирались в выходные и ехали ремонтировать дорогу. И таким образом поддерживали её почти до конца 1980-х годов. Потом настали другие времена...

Семья Волчковых: Валентина Каюмовна, сын Сергей, Анатолий Павлович, дочь Станислава, 1972 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

Анатолий Павлович рассказывал, а Валентина Каюмовна показывала нам интереснейшие фотографии, сделанные её мужем. Вот Центральная улица посёлка со старой почтой и ещё новыми «правительственными» домами (две двухэтажки рядом с нынешней почтой). По её сторонам – ни единого деревца, в отличие от нынешнего вида этой улицы. Двухэтажка – бывшее Северное горнопромышленное управление (сгорело в 1995 году), – перед которой тоже пустота – ни кустика, ни деревца. Фотография Дома культуры, слева и справа от которого огромные, красочно оформленные стенды. Ветераны Колымы, те, кто работал в районе в 1950-60-е годы...

– Вот это, – показывает хозяин на вышеупомянутые фотографии, – было облагорожено во времена моей работы в поселковом Совете. Я тогда отвечал за посёлок, в том числе и за его благоустройство, вот и старался, чтобы он был красивым. И не только озеленяли, но и центральную улицу и тротуары бетонировали, ограждения в виде железных низких заборчиков делали, берег речки Ягоднинки укрепляли, пешеходные мостики через неё перекидывали, лестницы на верхние улицы делали. Много сил отдано Ягодному, поэтому я и считаю себя коренным ягоднинцем. 

И последний интересный штрих в судьбе ветерана войны и Колымы. За годы жизни на Севере Анатолий Павлович Волчков всего дважды был на «материке» – в 1954 году и в 1961 году. С тех пор он не покидал пределы Магаданской области… 

Смотрите также

И о войне, и о судьбе, или Увидеть сына и… не узнать

И о войне, и о судьбе, или Увидеть сына и… не узнать

1941-й, лето, мальчишке нет еще и 18-и, но он рвется на фронт. Берут, воюет, ранение, победа, служба заносит в Северную Корею, и тут все круто рвется… Герой оказывается на Колыме, расстается с красавицей женой, отбывает срок, и лишь дожив до седин,.. нет, так и не узнает, что у него есть сын... Но однажды они все же увиделись...

Австрийский узник: три года лагерей за мальчишескую драку

Австрийский узник: три года лагерей за мальчишескую драку

Путешествия бывают разные. В первый раз на Колыму австриец Херберт Киллиан попал еще очень молодым и не по своей воле. Во второй раз в места, где ему пришлось провести лучшие годы, вернулся уже умудренным жизнью. Чтобы вспомнить...

Тур по «местам не столь отдалённым». Часть I. «Днепровский»

Тур по «местам не столь отдалённым». Часть I. «Днепровский»

Две тысячи километров по колымскому бездорожью ради того, чтобы посмотреть... лагеря?! Те самые, что составляли «архипелаг» ГУЛАГ... Вот это «тур»! Этот текст – о том, зачем все это было нужно благополучным столичным бизнесменам, и что им пришлось преодолеть на пути к цели. 

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *