Покорители колымских высот

Иван Паникаров
Слева направо: Сергей Шевцов (Сусуман), Александр Чистяков (Ягодное), Роман Балан (Магадан), Александр Шафранов (Магадан). Июнь 2003 г. Гора Челленджер, район озера Джека Лондона в Ягоднинском районе Магаданской области фото из архива Ивана Паникарова

Есть в Ягоднинском районе в горах Анначаг озеро Джека Лондона, находящееся на высоте 803 метра над уровнем моря. Это одно из красивейших мест Колымы, куда ежегодно летом стремятся многие северяне, чтобы позагорать, порыбачить, набрать на зиму грибов и ягод. Однако это живописное место привлекает колымчан не только обилием даров природы, но и неописуемой красотой здешних мест, в том числе и неприступностью горных вершин, у подножья которых раскинулось множество озер с хрустально-чистой студеной водой. 

Именно эти вершины, высота которых превышает двухкилометровую отметку, и притягивают к себе многих северян, да и гостей с «материка». Кстати, здесь находится и самая высокая точка Магаданской области – пик Абориген, высота которого над уровнем моря достигает 2 585 метров. Впервые эту вершину покорили ещё в 1957 году ягоднинские альпинисты-любители: работник торговой конторы П. З. Демант и сотрудник профессиональной пожарной части № 15 Г. К. Чистяков. С тех пор на Абориген не раз поднимались многие колымчане.

А рядом с Аборигеном взметнулся ввысь остроконечным конусом другой, не менее привлекательный пик – Фестивальный, который ниже соседа всего на 85 метров. Он тоже впервые покорен вышеупомянутыми альпинистами-любителями, в связке с которыми шли двое недавних выпускников ягоднинской средней школы Александр Чистяков, сын Г. К. Чистякова, и Георгий Уртаев. Было это в июле 1972 года. Вот что рассказывал мне в 2004 году о том нелегком восхождении Александр Геннадьевич.

Пик Фестивальный, картина художника-альпиниста Александра Шафранова, Магадан (фото из архива Ивана Паникарова)

– Готовились мы к штурму этой высоты давно. До этого я уже побывал на Аборигене, и меня, как и всех ягоднинских альпинистов, манила вершина Фестивального, никем ещё не покорённая. Усердно тренировались, взбираясь на менее высокие горы, окружавшие пик. Все альпинистское снаряжение – от одежды и обуви до крепежного инвентаря – готовили сами, так как взять настоящую экипировку было просто негде. Главным нашим наставником был Петр Зигмундович Демант, с которым мы с Жорой Уртаевым сдружились ещё будучи школьниками. Ходили с ним не только в горы, но и в туристические походы, сплавлялись по рекам, а зимой на лыжах прокладывали маршруты к соседним населённым пунктам. Кстати, многие горные вершины и озера в районе Джека Лондона названы именно нами, первопроходцами, в том числе и лично мной. К примеру, озеро Баранье, у подножья Фестивального, названо моим отцом и Петром Зигмундовичем во время их первого восхождения на пик Абориген еще в 1957 году, а таким вершинам, как Верблюд, Пилигрим, Корона, Каменный капкан и другим, дали название мы с Жорой Уртаевым…

Георгий Уртаев и Александр Чистяков, 1970-е гг. (фото из архива Ивана Паникарова)

Подниматься на Фестивальный было намного труднее, чем на Абориген, так как большая часть горы – почти отвесная и гладкая стена. Сам пик представляет собой длинную конусообразную форму. У подножья горы мы решили сделать привал с ночевкой, чтобы ранним утром отправиться в нелегкий путь. Осмотрели гору в бинокль и решили подниматься по самой крутой северо-восточной стороне, через снежную впадину по гладко отшлифованной, почти вертикальной стене.

Ранним утром, взяв с собой только необходимое – ничего лишнего, – начали восхождение. В первой связке шли, прокладывая путь, Петр Зигмундович и мой отец, а мы с Жорой следовали за ними. Нам, конечно, хотелось быть первыми, но разве поспоришь со взрослыми? Маршрут был опасен, из-под ног то и дело срывались камни, к тому же стояла неимоверная жара – мы все истекали потом, и наша одежда была всё время мокрой, кроме того, донимали комары. Но ни вытирать пот, ни отгонять комаров мы не могли, так как руки были постоянно заняты – в одной веревка, в другой – ледоруб. Постоянное напряжение, забота о безопасности и стремление к намеченной цели были главными нашими спутниками на протяжении всего пути…

Чистяков Александр Геннадьевич, 1971 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

И вот, после восьмичасового карабканья по отвесной гранитной скале, наши ноги ступили на небольшую, почти горизонтальную площадку – выше лишь залитое солнцем голубое небо, да вокруг ниже нас, кроме Аборигена, остроконечные вершины гор. Мы сбрасываем рюкзаки, снимаем каски и мокрую от пота одежду и в полном смысле слова валимся с ног. Вершина покорена! Несколько ракет взлетают в честь нашей победы над пиком! Чувство восторга и торжества долго не покидает нас. Мы кричим, что есть силы, и поём. А когда прошли минуты восторга, мы огляделись по сторонам, и нашему восхищению не было предела. Какая красота! Справа, как на ладони, долина речки Эльгенья, что в Тенькинском районе, видим голубую ленту Колымы и вершины гор над Синегорьем. А на севере в легкой дымке – Морджот и, наконец, за пилообразной горной перемычкой взметнулась громада Аборигена, который только отсюда хорошо просматривается во всём своём величии. Всё это фотографируем, обмениваемся впечатлениями и уже намечаем новые маршруты будущих восхождений…

За обедом сочиняем текст записки: «Группа ягоднинских альпинистов из туристического клуба «Джек Лондон» совершила восхождение по северо-восточной стороне пика Фестивальный…» Ставим число, месяц, год, свои автографы и вкладываем записку в пластмассовую коробку, которую закрепляем между камнями на видном месте...

Спуск был не менее опасен, чем восхождение. Но благодаря тренировкам и строгой дисциплине мы спокойно, без каких-либо происшествий, спустились на место нашей прежней ночевки. Потом была удачная рыбалка, отличная уха, вечер у костра и обмен мнениями о восхождении. И, конечно, новые планы и маршруты…

После того, как Александр Геннадьевич закончил свой рассказ, я спросил его:

– А как вы вообще пристрастились к этому делу, то есть альпинизму?

– Моим наставником и учителем был всем известный в районе в 1950-70-е годы Петр Зигмундович Демант, которого многие знают и помнят как «австрийского шпиона». Он появился в Ягодном в середине 1950-х годов, после того, как отбыл срок заключения. Устроился работать грузчиком в торговую контору и в этой должности трудился до конца 1970-х годов. А в начале 1990-х годов Петр Зигмундович был реабилитирован. Сейчас живет в Москве. Человек он высокообразованный, начитанный и увлеченный туризмом, поэтому мы, школьники, тянулись к нему. Я познакомился с ним ещё в 1960-х годах, когда учился в школе. С тех пор не раз ягоднинская ребятня ходила с ним в походы, сплавлялась по рекам, он многому нас научил и его опыт лично мне очень пригодился в жизни…

Александр Чистяков (слева) и его наставник Петр Демант, привал, 1970-е годы (фото из архива Ивана Паникарова)

– Александр Геннадьевич, ваше увлечение альпинизмом с годами не прошло?                

– Что вы! Возвратившись из армии в 1975 году, я нашел много единомышленников, в том числе и из Сусумана. Как-то еду на машине – работал тогда водителем в Ягоднинском горно-обогатительном комбинате – и вижу на автовокзале нескольких ребят с рюкзаками и ледорубами. Смекнул – альпинисты. Остановился, спрашиваю: кто такие? Оказывается, это сусуманцы возвращаются с озера Джека Лондона, на Абориген поднимались. С тех пор так и дружим. Это известный магаданский художник Александр Шафранов, художник-иконописец Валерий Караваев и Сергей Шевцов, работающий на Сусуманском горно-обогатительном комбинате. Двое первых несколько лет назад переехали жить в Магадан, а Сергей – в Сусумане.

– По-моему, есть такой вид спорта – альпинизм. Вы не считаете себя спортсменом-альпинистом?

– А как вы думаете?

– Думаю, что нет, так как вы просто любитель, каких множество…

– Ошибаетесь. Я был в составе сборной команды Магаданской области участником чемпионата СССР по лыжному туризму в 1985 году…

– Серьезно?! Расскажите, пожалуйста, об этом чемпионате подробнее.

– Можно. В конце 1970-х или в начале 1980-х, точно сейчас не помню, познакомился я с Любовью Якшиной, мастером спорта по туризму. Она и сейчас живет в Магадане и вместе с супругом, известным магаданским путешественником Рудольфом Седовым, продолжает заниматься туризмом. Тогда Любовь Алексеевна работала заведующей областным отделом спорта. Она обратила внимание на мою увлеченность туризмом и скалолазанием и однажды предложила лыжный переход по маршруту: поселок Мякит – Обо (был такой посёлок в Тенькинском районе). Потом было ещё несколько тренировочных походов. А в 1985 году мы приняли участие в чемпионате СССР по лыжному туризму. Сборная команда Магаданской области состояла из шести человек: Любовь Якшина, магаданка, руководитель экспедиции, Георгий Уртаев из Ягодного, оротуканец Александр Иванкин, Сергей Крамарев из Сеймчана, магаданец (имя, к сожалению, запамятовал) Продан и я. Наш маршрут пролегал по хребту Черского от якутского села Сасыр Момского района до посёлка Буркандья Сусуманского района. Из Сасыра стартовали ещё несколько московских и ленинградских команд, у которых были другие маршруты. А всего в чемпионате участвовало 35 команд, чьи маршруты пролегли, кроме Колымы, по горам Тянь-Шаня и Урала.

До Усть-Неры добрались рейсовым автобусом, а до Сасыра летели самолетом. Когда взвешивали в аэропорту рюкзаки, то за нами внимательно наблюдала одна из пассажирок. И когда наш руководитель экспедиции Любовь Якшина поставила свой рюкзак на весы, а потом взвесилась сама, то наблюдавшая женщина, всплеснув руками, удивленно проговорила: «Ой, девушка, что же они вас так нагрузили!?» Вес рюкзака был равен 50 кг, а вес его владелицы – 56(!) килограммов. У нас, мужиков, рюкзаки были потяжелее.

Маршрут, который мы выбрали, был шестой категории сложности, то есть самый трудный, к тому же до нас никем не хоженный. Предстояло пройти на лыжах по хребту Черского около 800 километров. Причём на пути не было ни одного населённого пункта, поэтому мы запаслись всем необходимым, хотя, конечно, точно не знали, сколько времени нам понадобиться на этот поход. Поэтому и рюкзаки оказались такими тяжелыми, хотя продуктов с собой мы взяли минимум.

Март на Колыме – ещё зима, к тому же маршрут наш лежал по горам на высоте более 2000 метров, где и летом не всегда тает снег. Однако кое-где мы попадали в наледь, проваливались по колени, а то и по пояс, выкарабкивались и шли дальше мокрыми…

– А что, обсушиться нельзя было?

– Как сказать. Дело в том, что на маршруте совершенно не было деревьев, а значит и дров. Для подогрева пищи у нас были бензиновые горелки, на которых, сами понимаете, ничего не подсушишь. Поэтому бензин экономили, не зная, что ожидает нас впереди. И шли в мокрой одежде и обуви, вернее в замороженной…

– И никто из вас не заболел?

– Представьте себе, нет. Дело в том, что в экстремальных условиях человеческий организм мобилизуется до такой степени, что не страшны никакие трудности. Мы ведь и спали на 40-градусном морозе прямо на снегу…

– Не могу представить!..

– И так прошли почти половину пути. Когда же летели из Усть-Неры в Сасыр, летчики поинтересовались нашим маршрутом и сказали, что на пути нам встретятся остатки сталинских лагерей. И каково было наше удивление, когда мы в самом деле наткнулись на зону. Причём она выглядела добротно: в бараках – буржуйки из бочек, двухъярусные нары, двери и окна… Нашей радости не было предела – в такой глухомани и такие хоромы! За двухнедельный переход мы впервые по-человечески отдохнули: дров было много, поэтому натопили буржуйку, высушили одежду и обувь, нормально поели и, конечно же, выспались в тепле. А дальше – опять по-спартански.

В лагерном бараке (фото из архива Ивана Паникарова)

– И каков итог вашего перехода?

– Представляете, мы могли бы занять второе место в чемпионате и нам бы его присудили, если бы наш врач в отчете не «приукрасил» переход голодом, обморожениями и т. п., чем хотел показать, какие мы мужественные, коль перенесли такие трудности. Но судьи нам «набросили» штрафные очки за чрезвычайные ситуации, которые мы должны были предвидеть и не допустить. Таким образом оказались на пятом месте. Жаль, хотя и пятое место высокое в числе 35 участников, но, увы, не призовое все-таки…  

– А ещё в каких-либо экстремальных походах участвовали?

– Конечно. В 1987 году опять магаданская команда участвовала в чемпионате СССР по лыжному туризму. Шли по северной стороне хребта Черского. А в следующем году чемпионат по туризму проходил на Чукотке. Приходилось бывать под Анадырем, в Певеке, в бухте Провидения, даже купался в Беринговом море, в горах Тянь-Шаня штурмовал высоты, в Крыму не раз бывал. А в 1998 году с ребятами из Сусумана и Магадана вновь поднимался на пик Фестивальный. Последующие годы также были насыщены туристическими маршрутами.

А. Г. Чистяков, 2004 г. (фото из архива Ивана Паникарова)

– Александр Геннадьевич, вам сейчас почти полста лет. Согласитесь, не тот возраст, чтобы по горам лазить…

– Ну почему же! Возраст здесь не при чём, хотя, конечно, роль играет. И в 60, и в 70, и в 80 лет альпинисты остаются альпинистами. А я ещё молод. В 2003 году, к примеру, вместе с магаданцами, о которых говорил выше, мы вновь штурмовали пик Челленджер. Были походы и после.

– А  как к вашим походам относится супруга?

– Спросите у неё.

– Конечно, я понимаю Сашу, его увлечение, и всегда переживаю, когда он уходит в горы, – говорит, вздыхая, Маргарита Владимировна. – Ведь в горах всё может случиться, но, как говорится, Бог милует. Каждый раз с волнением жду его возвращения. А когда к нам приезжают его друзья-магаданцы и начинают вспоминать о пройденных маршрутах, то я заслушиваюсь. У них столько фотографий и видеофильмов, что впору альбомы красочные издавать. Спокойнее, конечно, когда он дома, но разве запретишь, если «горы зовут».

Смотрите также

Прохор Прохоров со Стрелки: один на один с тайгою…

Прохор Прохоров со Стрелки: один на один с тайгою…

Семьи он не знал, имя и фамилию получил в детдоме. Потом – война, плен, батрачил сперва в Германии, затем в... Австралии! Мог бы остаться, получить землю и жить безбедно, но тянуло на Родину. Вернулся. Без суда и следствия – 58-я, лагеря и мёртвый поселок Стрелка, как последнее пристанище Колымского робинзона...

Сафиулла: старатель-одиночка, или По следам колымского золотоискателя

Сафиулла: старатель-одиночка, или По следам колымского золотоискателя

В этом материале – короткий рассказ Ивана Паникарова о попытке выяснить хоть что-то о напарниках первооткрывателя колымского золота Юрия Розенфельда – Сафиулле Гайфуллине (Сафи) и Бари Шафигуллине (знаменитом Бориске). 

Точки судьбы: Конотоп, Плоешти, Ягодное

Точки судьбы: Конотоп, Плоешти, Ягодное

Еще одна история жизни, вместившая и войну, и Колыму. Родился на Украине, отца раскулачили, в люди выводила одна мать. Потом – фронт, куда напросился добровольцем, дошел до Румынии. Вернувшись в родной Козелец, встретил свою суженую (с которой были знакомы с детства) и вместе перебрались на Колыму...

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *