Дмитрий Маликов в Иордании: на ковре у бедуинов

Дмитрий Маликов

Полное имя Иордании – Иорданское Хашимитское Королевство – по-арабски звучит веселее: Аль-Мамляка аль-Урдуния аль-Хашимия. Не слишком большая территория этой страны на карте чем-то напоминает пифагоровы штаны, причем одна штанина почти целиком занята черной базальтовой пустыней с редкими оазисами. А вот другая, более расклешенная, концентрированно наполнена историей. Именно в этой части Иордании мы с компанией и проложили свой автомобильный маршрут: от столицы страны Аммана до пустыни Вади Рам.

Взять напрокат машину в Аммане можно прямо в аэропорту. Достаточно иметь действующие российские права и водительский стаж более года. Симпатичная иорданка за стойкой на доступном английском выдала всю необходимую информацию: движение правостороннее, дорожная разметка на двух языках – арабском и английском, литр бензина стоит около доллара.

«Напоминаю вам, что выезд на арендованной машине за пределы Иордании категорически запрещен».

Да мы и не собирались… 

Гигантский флаг Иордании на своем 136-метровом флагштоке виден почти из любой точки столицы. Точно такое же черно-бело-зеленое полосатое полотнище с красным треугольником треплют морские ветра в Акабском заливе – одном из немногих мест в мире, где сходятся границы сразу четырех государств: Иордании, Израиля, Египта и Саудовской Аравии. Там, в самом южном и единственном портовом иорданском городе Акабе у самого Красного моря, установлен еще один рекордно огромный (оба флага занесены в Книгу рекордов Гиннесса) символ иорданского суверенитета.

Одно из самых сильных впечатлений – открывшаяся нам (а около трех с половиной тысяч лет назад – пророку Моисею и народу израилеву) панорама с горы Небо. На гору эту мы совершили пешее восхождение – иначе на вершину, где захоронен по легенде сам пророк, не попасть.

Бог дал Моисею орлиный взор, чтобы отец нации, кому не суждено было ступить на Землю обетованную, узрел ее хотя бы издали. Мы таким даром не наделены и все равно ясно различали основные меты Святой земли: Мертвое море, Иудейские горы…

Так мы долго стояли на круто обрывающемся плато, и каждый думал о своем. Лично я – о том, что древним людям, не знавшим больших расстояний, эта небольшая, в сущности, долина, должно быть, казалась бесконечно огромной землей.

Прежде чем продолжить путь, мы должны заехать в местечко Вади аль-Харар недалеко от Мадабы. Всего несколько лет назад к списку – и без того внушительному – своих христианских святынь Иордания прибавила еще одну, и самую значимую – место Крещения Иисуса Христа. В 2000 году папа Иоанн Павел II даже освятил сооруженную на восточном берегу Иордана купель, хотя до сих пор «тем самым» объявляют разные места в округе. Пользуясь уникальной возможностью, совершаем ритуальное омовение.

Еще не более сотни километров на юг все по той же Королевской автостраде – и мы притормаживаем у подножия замка крестоносцев в Кераке. Огромный и без видимых следов разрушений, он и сегодня выглядит внушительно.

Далее мы углубляемся в пустыню. Всю ее можно пересечь по Пустынной автостраде – отличной асфальтированной трассе. Но мы воспользовались этой дорогой, только чтобы добраться до Петры – «розового города, который всего в два раза младше, чем мир», как говорят о нем в Иордании. Приезжать туда следует рано утром – только на рассвете в течение 15 минут бывает полностью освещен лучами фасад главного храма-сокровищницы Эль-Хазне.

Ни свет ни заря мы прогреваем остывшие за ночь моторы и через десять минут уже находимся у входа в ущелье Сик, которое ведет к спрятанному в горах городу. Мы специально всегда выбираем такое средство передвижения, как джип, чтобы в любых обстоятельствах оставаться при мобильном транспорте, но здесь наши машины явно не прошли бы. Пересаживаться пришлось даже не на пони – на ослов. Обидно, понимаете ли. Ну ладно б еще арабский скакун, но ишак…

Только когда кто-то из наших вспомнил, что даже весьма достойные люди вроде Ходжи Насреддина не гнушались этим животным, мы заулыбались и разобрали осликов. И вскоре разочарование сменилось неподдельным восхищением: ишаки выказали необыкновенную маневренность на узких горных тропах.

С развитием морских путей и забвением караванных к началу нашей эры старое (набатейское) население Петры осталось не у дел: иссяк источник процветания – таможенные сборы с торговых караванов. Но узкое ущелье, которое гарантировало легендарную неприступность древней столицы набатеев, по-прежнему делало это место привлекательным для тех, кто хотел спрятаться сам или спрятать что-нибудь ценное.

Кроме того, случайно или намеренно, координаты города были неверно нанесены на карты, и Петра превратилась в легенду – город несметных, но затерянных сокровищ, – пока в 1812 году его не обнаружил заново швейцарец Буркхард. За 200 лет раскопок никаких сокровищ там не нашли, но мы на всякий случай повнимательнее осматриваем вырубленные в скалах пещеры, которые скрываются за фасадами удивительной красоты, – вдруг повезет?

По Петре можно бродить несколько дней – всего на трех квадратных километрах здесь ютятся около 800 памятников уникальной архитектуры. Недаром город претендует на звание еще одного – к старым семи – чуда света.

Но ишаки нетерпеливо бьют копытцами – пора возвращаться…

Нас снова ждет переезд по пескам, теперь по бездорожью – целине.

Иорданская пустыня Вади Рам была к нам снисходительна и пропустила с миром – не ослепила песчаным ветром, не рассыпала под колесами бархан, не напугала миражами. Даже змеи, которые водятся тут в изобилии, не попались на нашем пути, часть которого – до бедуинской деревни – пришлось преодолеть опять-таки верхом, только уже на верблюдах.

На этот раз мы добровольно меняем транспортное средство. Этот участок пустыни – природный заповедник с охраняемой территорией. При въезде путешественникам предлагают оставить автомобили на специальной стоянке и пересесть на местные джипы с водителем. Но какой же автомобилист захочет путешествовать с шофером! Вопросов не было – нам немедленно оформили аренду верблюдов.

Наш проводник ехал чуть впереди, постоянно переговариваясь с кем-то по мобильному телефону – видимо, по поводу нашего прибытия в небольшой лагерь кочевников, состоящий из нескольких войлочных шатров. Во всяком случае встретили нас не по-кочевничьи роскошно: на обед подали иорданский мансаф – целого ягненка в кисло-молочном соусе, который до того несколько часов томился в каменной печи.

Мы расположились для трапезы на пестрых коврах в бедуинских палатах, да так там и заночевали, поддавшись уговорам гостеприимных хозяев.

Остаток же дороги по Вади Рам проехали утром следующего дня. И снова без особых затруднений. По сравнению с Сахарой она показалась ласковой и домашней. Только потом, уже ночью в гостинице, я проснулся от странного ощущения – здание явно потряхивало.

За завтраком меня пытались было поднять на смех за мнительность, но в утренней газете появилось сообщение о землетрясении. Всего один толчок ночью, но мое первое в жизни (дай Бог, и последнее) землетрясение я угадал безошибочно.

Далее все более ускоряемся, благо помех автомобильному движению нет. Здесь даже проселочные дороги весьма сносные, а крупные магистрали, как правило, многополосные, с отличным покрытием. И движение, в отличие от многих восточных стран, осуществляется строго по правилам – штрафы очень высокие, так что выгоднее соблюдать. Тем более что разрешенная скорость на хайвэях довольно высока – 110 километров в час.

Самая низкая в мире трасса (400 метров ниже уровня моря) выносит нас к Мертвому морю, которое, строго говоря, не море, а бессточное озеро. Если верить библейскому преданию, где-то на дне этой узкой котловины под густыми водами, на 30 процентов состоящими из солей, громоздятся обломки нечестивых городов Содома и Гоморры.

Нырнуть же, чтобы удостовериться в этом, у купальщика нет никакой возможности – вода выталкивает его, как поплавок. Остается только лежать на поверхности. Правда, приятные ощущения от возлежания на водах несколько омрачаются последующим зудом и коркой соли по всему телу. Спасают только целебные грязи.

Итак, последний отрезок нашего пути нанесен на истрепанную дорожную карту. В день перед отъездом на закате привычно собираемся всей командой и выходим на пляж проводить солнце, рассудив, что если берега Мертвого моря находятся в самом низком месте мира, то и закат будет самым долгим. Но проверить это естественно-научное предположение мы не смогли – небо затянулось низкими облаками. Розовые, как иорданская пустыня, лучи пробивались только у горизонта…

Разведка докладывает: «Замечательная страна – Иордания!».

Смотрите также

Лучший кофе в Милане? Записывайте: коза ностра, спросить Джованни

Лучший кофе в Милане? Записывайте: коза ностра, спросить Джованни

Запомни, детка, кофе – это только эспрессо. Эспрессо по-итальянски. Все остальное – это кофейные напитки. И да, не вздумай пить кофе после двенадцати. Только с утра! А ближе к вечеру уместнее алкоголь. Чай?! Чай – это же столько кофеина! От него может случиться тахикардия. Так считает свекровь. 

Египет-2007. Глава II. Сахара: пустыня в шкатулке

Египет-2007. Глава II. Сахара: пустыня в шкатулке

Воспоминания о пустыне... я пытаюсь выбрать несколько фраз, чтобы составить анонс, и... не могу. Песок? Пустота? Простор? Закаты? Ледяные рассветы? Мухаммед? Салюси? Лепешки на угольях? Память... память лучше всего сохраняют... камни. Камни пустыни. Они хранят даже запах. Моря. Пустыня – это море. Так было. Так и есть.

Омск: о мысленных клубках и родимых пятнах

Омск: о мысленных клубках и родимых пятнах

Воспоминания начинаются... с запахов. Ты сам это знаешь давно, поэтому автору веришь – сразу. Веришь, а после удивляешься: ты ведь сам живешь в этих самых воспоминаниях, можешь все их проследить – ниточка за ниточкой. Потому что речь – об Омске. Ее и твоем родном Омске. Но в ее воспоминаниях он – волшебен...

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *