Причины уступки Аляски. Часть III. Кто это сделал: поименно

Андрей Хлебников
Великий князь Константин Николаевич, 1864-1865 фотограф: Деньер Генрих Иоганн (1820-1892)

Как в общем-то следует из первых двух частей настоящего материала, объективных причин уступки Аляски было едва ли не меньше, чем субъективных, но просто обвинить лиц, готовивших сделку, в искусственном доведении компании до банкротства – слишком упрощенный подход. 

Например, Морское министерство избавилось от акций РАК (Российско-Американской компании) в 1862 году, т. е. вышло из «токсичного актива» уже тогда, когда он перестал выглядеть гарантированным. Аналогичным образом компания во многом пала жертвой собственной неспособности меняться, внедрять передовые капиталистические уклады – в частности, она могла до бесконечности уповать на монопольное право ввозить морским путем чай, но развитию страны это явно не шло на пользу.

Однако на фоне неспособности самой РАК эволюционировать и приспосабливаться к новым условиям пореформенной России большую роль в уступке сыграла позиция группы лиц, готовивших сделку с США, лоббировавших ее по обе стороны океана и в итоге принявших на себя всю меру ответственности за нее.

Наиболее лаконично ключевое совещание данной группы описывает А. В. Гринев:  «16 (28) декабря состоялось секретное «особое заседание», на котором присутствовали великий князь Константин, Горчаков, Рейтерн, Стёкль и вице-адмирал Н. К. Краббе (от Морского министерства) во главе с императором Александром II. Именно эти люди и решили судьбу Русской Америки. Все они единогласно высказались за ее продажу США»1.

Однако и до формирования временной «коалиции по интересам» периодически появлялись сторонники точки зрения о необходимости уступки российских владений в Северной Америке. Одним из первых среди них стал прибывший весной 1853 года в Санкт-Петербург генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев (впоследствии – Н. Н. Муравьев-Амурский), представивший Николаю I соображения относительно неизбежности (?) аннексии Аляски Соединенными Штатами2.

К. Е. Маковский. Портрет генерал-губернатора Восточной Сибири графа Н. Н. Муравьева, 1863 год

В то же время документально его мнение о необходимости уступки не зафиксировано и носит, по мнению А. Ю. Петрова, «гипотетический характер»3: ведь, по большому счету, Н. Н. Муравьев лоббировал не столько сокращение русского присутствия на американском берегу, сколько необходимость концентрации ресурсов Империи на западном берегу Тихого океана (исследователи вообще справедливо отмечают в целом очень быстрое расширение Империи в Азии в этот период4).

Мы уже отмечали, что ключевой аргумент Н. Н. Муравьева сам по себе вызывает вопросы; вот точная цитата: «С изобретением и развитием железных дорог, более еще, чем прежде, должно убедиться в мысли, что Северо-Американские Штаты неминуемо распространятся по всей Северной Америке, и нам нельзя не иметь в виду, что рано или поздно придется им уступить североамериканские владения наши». При этом нельзя не отметить еще раз, что железной дороги, которая связала бы США с Аляской, до сих пор не существует и вряд ли в этом смысле в ближайшее время будет налажено железнодорожное сообщение самого большого штата с «материком».

Следовательно, первым документально выразил данную точку зрения (о необходимости уступки Аляски) брат Александра II, управляющий Морским министерством, великий князь Константин Николаевич.

Причем хорошее отношение к Русской Америке ему не помогли сохранить ни позиция русского мореплавателя Ф. П. Литке, который был воспитателем Великого князя, наставником его в морском деле, а к Русской Америке всегда относился вполне положительно5; ни многие объективные факторы, установленные в ходе подготовки нового пакета привилегий РАК, вынесенного на заседание Государственного совета, мнение которого Александр II утвердил 14 июня 1865 г.

И. Н. Крамской. Портрет графа Ф. П. Литке, президента Императорской Академии наук (1871 год)

Заметим, что великий князь Константин Николаевич зарекомендовал себя с положительной стороны как в отстаивании интересов России на Дальнем Востоке, так и в личной жизни – например, когда в 1857 году потребовалось на четверть сократить расходы на Морское министерство, великий князь принял решение отказаться от собственного жалованья6. Однако его позиция имела для решения вопроса тем большее значение, что РАК к моменту продажи (а именно, с 1866 года7) оказалась в ведении возглавляемого им Морского министерства (в т. ч. ведомство до 1862 года владело крупным пакетом акций РАК, пополняя ее дивидендами свою пенсионную кассу8), а значительную часть высших постов в РАК занимали выходцы из этого же ведомства.

Впервые идея о возможности продажи Русской Америки США была официально выдвинута Великим князем Константином Николаевичем в письме из Ниццы 22 марта (3 апреля) 1857 г. на имя нового министра иностранных дел А. М. Горчакова.

При этом была сделана ссылка на «стесненное положение государственных финансов» и трудности с сокращением бюджета морского министерства без значительного ущерба развитию русского флота.

«Продажа эта была бы весьма своевременна, ибо не следует себя обманывать и надобно предвидеть, что Соединенные Штаты, стремясь постоянно к округлению своих владений и желая господствовать нераздельно в Северной Америке, возьмут у нас помянутые колонии, и мы не будем в состоянии воротить их. Между тем эти колонии приносят нам весьма мало пользы, и потеря их не была бы слишком чувствительна и потребовала только вознаграждения нашей Российско-Американской компании. Для ближайшего обсуждения этого дела и вычисления ценности колоний казалось бы полезным истребовать подробные соображения бывших правителей колоний: адмирала барона Врангеля, контр-адмирала Тебенькова и отставного контр-адмирала Этолина, находящихся в Петербурге, имея, впрочем, в виду, что все они могут иметь несколько пристрастный взгляд как члены Американской компании и притом как лица, которые провели лучшие годы жизни в колониях, где пользовались большой властью и значением»9.

Как видим, почти ничего из изначальной аргументации великого князя не подтверждалось: США не строят железной дороги на Аляску даже при ее интенсивном освоении (а ведь именно на такой технической возможности базировался этот тезис Н. Н. Муравьева), РАК практически никакого «вознаграждения» от продажи так и не получила, а мнение барона Врангеля, как и многих других «экспертов», так и осталось неучтенным, будучи объявленным «субъективным».

Однако в дальнейшем великий князь Константин Николаевич, подобно Катону, твердившему, что «Карфаген должен быть разрушен», беспрестанно повторял, что «Аляска должна быть продана», и получал новые аргументы, влияние коих на нынешнюю историографию, как мы уже отмечали, оказалось гипнотическим. Н. Н. Болховитинов, обобщив их, выделяет три главные причины, по которым Великий князь Константин Николаевич систематически, в течение предшествующих сделке десяти лет, высказывался за продажу Аляски:

1) Неудовлетворительное состояние дел РАК, существование которой необходимо поддерживать «искусственными мерами и денежными со стороны казны пожертвованиями».

2) Необходимость сосредоточения главного внимания на успешном развитии «Приамурского края», где именно на Дальнем Востоке «предстоит России будущность».

3) Желательность поддержания «тесного союза» с США и отстранение всего, «что могло бы породить несогласие между двумя великими державами»10.

Деньер Генрих Иоганн (1820-1892), фотограф. Великий князь Константин Николаевич, 1864-1865

Еще одним фактором стало то, что позицию Великого князя Константина Николаевича активно поддержал возглавивший в 1862 году Министерство финансов М. Х. Рейтерн, проходивший с 1854 года службу все в том же Морском министерстве (в этом же, 1862 году, РАК лишается почти всех дополнительных льгот, приносивших ей до 200 тыс. руб. серебром в год, равно как и субсидий в объеме еще 250 тыс. руб. от правительства, а подчиненное великому князю морское министерство избавляется от акций компании11).

Входивший в число «константиновских орлов», М. Х. Рейтерн целиком разделял логику великого князя (А. В. Гринев приводит12 выдержку из записки М. Х. Рейтерна канцлеру А. М. Горчакову от 2 (14) декабря 1866 года, где указанные выше тезисы приводятся почти дословно: якобы РАК не приносит более пользы ни своим акционерам, ни государству и отныне может поддерживаться только искусственными субсидиями из казны, в то время как гораздо более перспективным представляется освоение Амурского края, при этом уступка колоний избавит Россию от владений, которые она не в силах защитить, а продажа их США исключит в дальнейшем возможные конфликты с этой страной на Тихоокеанском Севере и, наоборот, подтолкнет Соединенные Штаты к столкновению с Англией).

Формально М. Х. Рейтерн использовал13 при подготовке сделки аргумент о том, что на фоне требуемого для оздоровления бюджета трехлетнего иностранного займа по 15 млн руб. были полезны любые поступления в казну от продажи российских владений в Америке (на самом деле, мы помним, что поступления от сделки целевым образом почти на 97% ушли на закупку оборудования для железных дорог, т. е. этот аргумент как прямой использоваться явно не мог). Со своей стороны М. Х. Рейтерн не только сделал все возможное для отмены субсидирования РАК, но и для искусственного занижения оценки ее финансового состояния и перспектив, проигнорировав объективные итоги ревизии С. А. Косливцева и Н. П. Головина русских колоний в Америке, показавшее в целом хоть и не блестящее, но стабильное финансово-хозяйственное положение дел РАК14.

Граф М. Х. Рейтерн, 1865 г.

Однако рассмотренные нами в прошлой части данного материала конъюнктурные причины, наряду с отказом в поддержке со стороны Министерства финансов, в итоге добили РАК уже после получения ею продленных «привилегий». Кризис вынуждено было признать само Главное правление компании, обратившееся в ноябре 1866 года в Министерство финансов с письмом, где, в частности, говорилось15: «Компания обязана подтвердить с чистейшею откровенностью, что без денежных средств для уплаты ея долгов никакая мера не может спасти это предприятие от совершенного прекращения его деятельности».

После этой констатации собственной несостоятельности судьба Русской Америки была предрешена.

Говоря о лицах, активнее всего участвовавших в подготовке и проведении сделки, нельзя не упомянуть и о российском посланнике в Вашингтоне Э. А. Стёкле. Хронически имея от РАК и вообще от присутствия русских на континенте одни проблемы, он, конечно, мог только порадоваться сделке по уступке и фактически стал ее «паровозом».

Дипломат Э. А. Стёкль

Об уровне объективности его «анализа источников» свидетельствует посланная в 1857 году в Петербург депеша, в которой Э. А. Стёкль изложил реакцию американского президента Джеймса Бьюкенена на слух о возможной эмиграции мормонов из США в Русскую Америку16. Дж. Бьюкенен с улыбкой заметил: «То, как урегулировать этот вопрос, это Ваша забота; что касается нас, то мы были бы очень счастливы от них избавиться».

Несмотря на явно шуточный характер данного высказывания, Э. А. Стёкль построил на нем целый официальный отчет, – собственно, на «аналитических материалах» такого рода, отчасти, и базировалась уверенность царского правительства в собственной неспособности сохранить колонии.

Сделав краткое отступление, хотелось бы сравнить степень заинтересованности российской и американской сторон в оформлении сделки. Что касается ее американского «двигателя», госсекретаря У. Г. Сьюарда, то о его настроениях говорит такой факт: получив 29 марта 1867 года от Э. А. Стёкля сообщение о том, что Александр II дал согласие на уступку колоний, он выступил с предложением согласовать текст и подписать договор в ту же ночь17. Вызванные помощники помогли подготовить окончательный текст, заключительный момент подписания которого в 4 часа утра запечатлен на известной картине. 

Картина Н. Лейтце «Подписание договора о продаже Аляски» (1867 г.)

Что же касается заинтересованности российской стороны, то высокая степень «туманности» и даже «секретности» в подготовке сделки, с одной стороны, объяснялась ее заведомо непопулярным характером. С другой же – она вызывает к жизни более чем серьезные конспирологические версии. Например, историк, советник ректора МПГУ Евгений Спицын вполне всерьез и официально приводит следующие сведения: «историк И. Б. Миронов (аукцион «Россия») установил крайне любопытный факт, что главными акционерами тех самых железных дорог являлись сам великий князь Константин Николаевич, слывший главным либералом в стране, его старый «подельник» министр финансов Михаил Христофорович Рейтерн и князь Михаил Михайлович Долгоруков, приходившийся родным братом небезызвестной княгине Екатерине Михайловне Долгоруковой (светлейшей княгине Юрьевской), которая была тайной супругой государя-императора Александра II» (см.: Литературная газета, 2017, №13 (6592) от 05.04.201718).

Отчасти данную версию, кажется, подкрепляет непрозрачность финансовой отчетности самого Э. А. Стёкля, ведь в итоге от США было перечислено в Россию только $7 млн 35 тыс., а остальная сумма в размере $165 тыс. была использована Э. А. Стёклем «по собственному усмотрению»19. Эти-то «накладные расходы» (плюс еще $21 тыс.), которые не могли не всплыть в итоге в американской прессе десятилетия спустя, и наводят на мысли о том, что в заинтересованности российской стороны не все было так чисто.

На что же потратил Э. А. Стёкль дополнительные средства, полученные во многом благодаря его стараниям при увеличении цены сделки на $2 млн? Прежде всего, речь идет о том, что он финансировал подкуп20 ряда американских законодателей и газетчиков для гладкого прохождения договора о продаже Аляски через Конгресс США (заметим, что сам Э. А. Стёкль был женат на американской гражданке, а вскоре после уступки Аляски оставил дипломатическую службу и поселился в Париже). Речь идет о нескольких десятках тысяч долларов21 (т. е., по нынешнему курсу – о нескольких десятках миллионов). Слухи о подкупе и возникшая как раз накануне сделки техническая возможность проведения телеграфа из США в Европу по дну Атлантики заставили Конгресс провести расследование 1869 года, но оно ничего не дало, и до начала XX века тема так и существовала на уровне слухов.

Однако, как отмечает Н. Н. Болховитинов22, сенсационные разоблачения в 1912 году сделал Уильям Даннинг на основе меморандума, сохранившегося в бумагах Э. Джонсона. Со слов госсекретаря У. Г. Сьюарда президент записал, что Э. А. Стёкль обеспечил прохождение договора через палату, уплатив $30 тыс. журналисту и газетному издателю Дж. Форни (вашингтонская газета «Дейли морнинг кроникл»), $20 тыс. – бывшему сенатору Р. Уокеру (подписывал для названной газеты статьи в пользу сделки) и его помощнику Ф. Стэнтону, $10 тыс. – конгрессмену Т. Стивенсу и $8 тыс. – конгрессмену Н. Бэнксу (т. е., в сумме по нынешнему курсу – на взятки, «лоббизм» и «PR-кампанию» ушло только известным лицам около полутора сотен миллионов долларов; возможно, речь шла еще о десяти членах Конгресса, но они не назывались У. Г. Сьюардом поименно).

Уильям Генри Сьюард, 24-й Государственный секретарь США

Следует заметить, что «юридические консультации», лоббизм и освещение в СМИ велось организаторами сделки с российской стороны отнюдь не только в самих США. Например, на страницах курируемого ими «Морского сборника» велась систематическая публикация материалов, которые выставляли РАК и колонии в негативном виде23.

Тем самым, помимо административной, финансовой, кадровой «усушки» положения компании, лицами, причастными к подготовке решения о продаже российских колоний в США, систематически по обе стороны океана грамотно использовался вполне современный подход подготовки общественного мнения, что говорит в их пользу в качестве грамотных «технократов». Но назвать их дальновидными геополитиками, конечно, невозможно.

 

P.S. 

Завершить данный обзор наиболее общих факторов уступки русских владений в Америке хотелось бы цитатой. В свое время капитан-лейтенант флота П. В. Головин, несмотря на то, то находился в подчинении у великого князя Константина Николаевича, решился перед самой сделкой об уступке Аляски на такую официальную формулировку:

«Общественное мнение России до сих пор негодует за уступку нашей бывшей фактории в Калифорнии, особенно с тех пор, как рядом с селением Росс открылись золотые прииски, а при преобразованиях, которые предполагаются для наших колоний, легко может случиться, что люди предприимчивые, принявшись за дело толково и с энергией, откроют и в колониях наших богатства, о существовании которых теперь и не подозревают. Что касается до упрочения дружественных отношений России и Соединенных Штатов, то можно сказать положительно, что сочувствие к нам американцев будет проявляться до тех пор, пока оно их ни к чему не обязывает или пока это им выгодно. Жертвовать же своими интересами для простых убеждений американцы никогда не будут»24.

Раз за разом мы имеем дело с конъюнктурными решениями России по столь же сложным и масштабным вопросам, когда временно совпадающие интересы (по гарантиям нераспространения НАТО на восток, по дате открытия Второго Фронта и т. д., и т. п.) принимаются как некие незыблемые «джентльменские соглашения», заверения в «вечной дружбе и любви», без надлежащего общественного обсуждения и геополитического анализа.

Всякий раз, принимая подобные решения, стоило бы перечитать приведенное выше высказывание П. В. Головина, сделанное им, невзирая на все чины и условности.

Тут, как говорится, ни прибавить, ни убавить.

 

1 Гринев, А. В. Причины продажи Аляски США на страницах отечественной историографии. Клио. 2000. №2. С.17-26.

2 Гринев, А. В. Великий князь Константин Николаевич и продажа Аляски. Петербургская историческая школа. 2004. №3. С. 157-179.

3 Петров, А. Ю. Уступка Аляски: дискуссионные вопросы российско-американской сделки 150-летней давности. Новый исторический вестник, 2017, №2 (52) , С.103-120.

4 Знаменский, А. А. Аляска в современной Российской геополитической риторике // Сибирские исторические исследования. – 2016. № 3

5 Гринев, А. В. Великий князь Константин Николаевич и продажа Аляски. Петербургская историческая школа. 2004. №3. С. 157-179.

6 Петров, А. Ю. Уступка Аляски: дискуссионные вопросы российско-американской сделки 150-летней давности. Новый исторический вестник, 2017, №2 (52), С.103-120.

7 Гринев, А. В. Причины продажи Аляски США на страницах отечественной историографии. Клио. 2000. №2. С. 17-26.

8 Гринев, А. В. Великий князь Константин Николаевич и продажа Аляски. Петербургская историческая школа. 2004. №3. С. 157-179.

9 История Русской Америки. М.: Международные отношения, 1997.

10 Болховитинов, Н.Н. Русско-Американские отношения и продажа Аляски (1834-1867). Москва, «Наука». 1990. – С. 185.

11 Гринев, А. В. Великий князь Константин Николаевич и продажа Аляски. Петербургская историческая школа. 2004. №3. С. 157-179.

12 Гринев, А. В. Причины продажи Аляски США на страницах отечественной историографии. Клио. 2000. №2. С. 17-26.

13 Беляков, Д. А. – Исследование и анализ причин продажи Аляски США в 1867 году // Юридическая наука и практиа: Вестник Нижгородской академии МВД России, – 2012. С. 105-109.

14 Петров, А. Ю. Уступка Аляски: дискуссионные вопросы российско-американской сделки 150-летней давности. Новый исторический вестник, 2017, №2 (52), С.103-120.

15 Шиловский, М. В. Почему Россия продала Русскую Америку? (К 150-летию подписания конвенции от 18 (30) марта 1867 г. об уступке Северо-Американским Соединенным Штатам Российских Северо-Американских колоний) // Вестник Томского государственного университета. История. 2017. № 50. – С. 24-30.

16 Гринев, А. В. Причины продажи Аляски США на страницах отечественной историографии. Клио. 2000. №2. С. 17-26.

17 Петров, А. Ю. Уступка Аляски: дискуссионные вопросы российско-американской сделки 150-летней давности. Новый исторический вестник, 2017, №2 (52), С.103-120.

19 Петров, А. Ю. Уступка Аляски: дискуссионные вопросы российско-американской сделки 150-летней давности. Новый исторический вестник, 2017, №2 (52), С.103-120.

20 Гринев, А. В. Причины продажи Аляски США на страницах отечественной историографии. Клио. 2000. №2. С. 17-26.

21 Гринев, А. В. Великий князь Константин Николаевич и продажа Аляски. Петербургская историческая школа. 2004. №3. С. 157-179.

22 Болховитинов, Н. Н. Зарубежные исследования о Русской Америке / Н. Н. Болховитинов // США. Экономика, политика, идеология. – 1985. – № 4. – С. 87-95.

23 Гринев, А. В. Великий князь Константин Николаевич и продажа Аляски. Петербургская историческая школа. 2004. №3. С. 157-179.

24 Петров, А. Ю. Уступка Аляски: дискуссионные вопросы российско-американской сделки 150-летней давности. Новый исторический вестник, 2017, №2 (52), С.103-120.

Смотрите также

ПРИЧИНЫ УСТУПКИ АЛЯСКИ: ОТ МАНГАЗЕИ ДО ДЕЛА «ЮКОСА». Часть I.

ПРИЧИНЫ УСТУПКИ АЛЯСКИ: ОТ МАНГАЗЕИ ДО ДЕЛА «ЮКОСА». Часть I.

Зачем Россия продала Аляску? Нет ответа. 150 лет ищут историки – не находят. Андрей Хлебников в подробном, но все же тезисном исследовании попробовал суммировать и оценить все возможные причины. Читайте. Это похоже на попытку исторического расследования…

Причины уступки Аляски. Часть II. …До дела «ЮКОСа»

Причины уступки Аляски. Часть II. …До дела «ЮКОСа»

Анализ «субьективных» причин уступки Аляски приводит к неожиданному выводу: царское правительство продавало не столько Аляску, сколько Российско-Американскую компанию. Зачем? Чтобы таким образом получить необходимые для нужд империи ресурсы за счет... частной компании.

Невельской. Глава XII. О Сахалин мой, Сахалин, или Как занять остров и проклятие Императорской гавани

Невельской. Глава XII. О Сахалин мой, Сахалин, или Как занять остров и проклятие Императорской гавани

Покинув Сахалин, мы снова возвращаемся. Во-первых, потому, что нет сил с ним расстаться. Во-вторых, чтобы дорассказать историю. Историю о том, как остров был занят и по сути присоединен к России. Так что – назад, в 1853-й год. И здесь же – о самой большой трагедии Амурской экспедиции...

Комментарии

Комментарии публикуются на сайте только после предварительной модерации. Это может занять время...

Добавить комментарий *

Сергей Васильевич

Крутейший текст! Автору респект! Столько новых данных. В самом деле - даже ведь не задумываешься - кто продал, почему продал, что выиграла от того Россия, что проиграла... А тут - полный расклад. Я, конечно, не спец, но историей интересуюсь помаленьку - нигде подобного четкого анализа не встречал. Спокойно, по полочкам, и что редкость по нынешним временам - без всякой желтизны, спекуляций и передергиваний, хотя поле для них - мама не горюй! Молодцы. Спасибо!